Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 86 – Кристина Ло, Мари Марс

В горле пересохло. Мир сузился до этой чашки, до этого взгляда. Я была готова провалиться сквозь землю.

— Отец. — Голос Риодора нарушил напряжённую тишину. Он стоял в дверях, его лицо было спокойным, но в глазах бушевала настоящая буря. Я чуть не вздохнула с облегчением. — Гномы ценят золото. Или ты намеренно хочешь оскорбить мою женщину и мой выбор?

— Золото не стоит дороже искренности, — не моргнув глазом, парировал Громбард.

Риодор усмехнулся — коротко, беззвучно, и в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Ты ли это говоришь? Разве не девиз нашего рода гласит, что дороже золота стоит только золото?

— Род Вуастель... — начал Громбард, и в его голосе зазвучал упрёк.

— Не стоит, отец, — Риодор перебил его, и его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Я выбрал эту женщину. И даже если сейчас в её сердце нет ко мне ответного чувства, — он сделал паузу, и его взгляд скользнул по мне, — у меня впереди годы, чтобы их добиться. Лилианна, пойдёмте.

Он повернулся ко мне, и его движение было одновременно повелительным и... каким-то защищающим. Он протянул руку,чтобы помочь мне подняться. Мои ноги были ватными.

— Сынок, не сердись на отца, — мягко попросила Элиада, бросая на мужа взгляд, полный немого укора. — Он просто... слишком заботлив. Неужели вы не останетесь на ночь? — она посмотрела на нас, и в её глазах была такая искренняя, детская печаль, что у меня сердце екнуло. Мне тут же захотелось успокоить её и обещать что угодно.

Риодор замер, затем медленно повернулся ко мне.
— Вы не против? — спросил он, и в его тоне я впервые услышала не приказ, а предложение. Возможность отступить.

Но отступать было нельзя. Отступать — значило подтверждать подозрения Громборда. И, глядя на печальное лицо Элиады, я поняла, что не хочу её расстраивать. Не из-за притворства, а потому, что её теплота была единственным светлым пятном в этом тяжёлом дне.

— Нет, мне будет очень приятно остаться на ночь в доме твоих родителей, — сказала, надевая на лицо самую мягкую, какую только смогла, улыбку.

Я положила руку на сгиб его локтя и слегка сжала ткань его пиджака, вцепляясь в неё, как в якорь, пытаясь унять предательскую дрожь, пронизывающую всё тело. Его рука под моими пальцами на мгновение напряглась, затем расслабилась, и он кивнул — коротко, почти невидимо. Игра продолжалась. Но ставки, казалось, только что взлетели до небес. Пусть Риодор и был наглым цинником и хамом, всё же я была ему благодарна и подставлять его перед семьёй не собиралась, а потому улыбаемся и машем, как говорится.

Прошёл год.

Солнце над долиной Вуастель было уже не таким тусклым, каким запомнилось мне в первые дни. Оно щедро заливало светом не только замок, чьи стены, наконец, обрели крышу и целые окна, но и аккуратные поля, где колосилась местная пшеница, и сады, где среди привычных плодов уже приживались невиданные мной прежде культуры.

Я стояла на том самом берегу реки, где когда-то встретила Риодора. Но теперь рядом со мной был не страх, а тихое, глубокое удовлетворение. За моей спиной шелестел не просто ветер в кронах молчаливых деревьев, а голоса — смех детей из деревни, обучавшихся в новой школе, стук молотков и мерный гул небольшой, но уже работающей мастерской по обработке шерсти местных гримборнов.