Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 7 – Кристина Ло, Мари Марс

Тридцать лет?!

Я устало потерла виски, пытаясь собрать мысли в кучу. Но прежде чем страх и паника успели накрыть с головой, Шушик подпрыгнул ко мне, и фиолетовый свет снова окутал меня с ног до головы.

Когда он погас…

Голова перестала болеть.

И воспоминания хлынули, как прорвавшая плотину вода.

Тот мужчина.

Его голубые глаза.

Горящий пергамент.

Его слова, которые я тогда пропустила мимоушей, слишком занятая тем, чтобы не упасть в обморок от его красоты.

"Чёрт! Что он там говорил?!"

Но вспомнить не получалось.

В отчаянии я взглянула на правую руку. Там, на тыльной стороне ладони, мерцал странный знак — герб, как сказал Шушик.

Если это фэнтези-мир, значит, эта штука явно волшебная.

Я ткнула в него пальцем. Потрясла рукой. В конце концов, в отчаянии… лизнула.

Ничего.

— А что ты делаешь? — осторожно спросил Шушик, наблюдая за моими манипуляциями с явным недоумением.

Я вкратце рассказала ему про документы и незнакомца, который вручил мне их перед тем, как я очнулась здесь.

— Это герб твоего графства! — просветил он, подпрыгивая от возбуждения. — Обведи его по кругу и пожелай, чтобы проявилось!

Я послушно провела пальцем по контуру знака и мысленно пожелала увидеть.

Перед лицом вспыхнули те самые документы, исчезнувшие ранее. Но едва я попыталась прочитать первую строчку…

Они снова растворились.

— Сил ещё мало, — вздохнул Шушик. — Вот к завтрашнему утру накопишь — и сможешь нормально прочитать.

Я опустилась на стул, сжимая голову в ладонях.

Ну что можно сказать — привыкнуть к мысли, что я попала в сумасшедшую сказку, оказалось не так-то просто. Каждая клеточка моего здравомыслящего сознания восставала против этой идеи, цепляясь за старые, такие понятные реалии: офис, метро, чашка кофе с утра. Но этот мир настойчиво напоминал о себе — и в первую очередь моим новым «смотрителем», фиолетовым меховым шаром, который не отходил от меня ни на шаг.

— Хозяюшка, родненькая, ну что ты грустишь? — доносился его писклявый голосок, пока я безуспешно пыталась отжать подол платья. Вода с него текла ручьями, оставляя на каменном полу тёмные пятна. — А хочешь, я тебе вещи сухие да чистенькие принесу?

Я остановилась, сжав в руках мокрую ткань.

— А ты можешь? — спросила я с такой надеждой, что он тут же взъерошил свой мех от важности.

— Да для хозяюшки — всё что угодно!

И он буквально растворился в воздухе, оставив после себя лёгкое фиолетовое свечение.

Пока Шушик отсутствовал, я пыталась представить, как он принесёт одежду. Лап у него я не заметила. В зубах, что ли? И главное — какую одежду? Ту, что пылится здесь, в замке, десятилетиями? Такое платье будет не лучше тряпки, которой вытирают пол, — а пол здесь, благодаря нашему потопу, и без того уже чистый.

Мысли прервал лёгкий хлопок. Шушик материализовался прямо на столе, с лёгким облачком пыли.

— Ну вот, — торжествующе пискнул он, и что-то мягкое и тёплое плюхнулось мне на колени.

Я ахнула. Это было платье. Тёмно-сиреневое, из ткани, струящейся, как жидкий шёлк, и переливающейся на свету тысячами крошечных блёсток. Оно было идеально чистым, пахло не плесенью, а чем-то свежим, горным воздухом с нотками сушёных трав. И оно было до невозможности красивым. Пальцы сами потянулись к нему, в жажде прикоснуться к этой роскоши.

Только здравый смысл, придавленный, но не добитый, прошептал: «Стой. А вдруг это воровство?»