Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 45 – Кристина Ло, Мари Марс

Но всё решил неожиданный приезд Корниса. Он привёз то самое кресло, которое обещал смастерить Иртан. И, надо сказать, работа превзошла все мои ожидания. Ух, какое оно было красивое! Высеченное из тёмного, благородного дерева, с высокой, изящно изогнутой спинкой. Сиденье и спинка были обиты плотной тканью глубокого вишнёвого цвета и набиты чем-то невероятно мягким. Вместе с креслом он привёз и письменный стол из того же массива — прочный, лаконичный и безупречно сделанный.

— Скажи мне, Корнис, — завела я разговор, пока двое его помощников заносили новую мебель в мой кабинет, — а есть ли в деревне мастерицы, способные сшить хороший, достойный наряд?

— Шить-то у нас каждая дара умеет, — ответил староста, почесав затылок. — А вот мастерицей по праву слывёт Хелия. Она раньше в городе, в самой дорогой мастерской работала, говорят, даже для знатных господ шила. Но что там у ней случилось — никому не говорит. Только поселилась в нашей деревне да и носу из неё не кажет уже лет пять, наверное. Живёт себе тихо, работой не брезгует, но в люди не выходит.

— А сможешь ты её сюда привезти? — спросила его, лелея робкую надежду на удачу.

— Как не смочь? Смогём! — Корнис тут же оживился. — Ежели Дарна пожелает, я прям сейчас в деревню вернусь и её сюда доставлю.

— Вези, — решила я, отбросив последние сомнения. Теперь, с новой мебелью и перспективой получить достойный наряд, я чувствовала себя куда увереннее.

Корнис привёз высокую, очень худую женщину с тонкими, почти хрупкими чертами лица и светлыми волосами, собранными в тугой, но изящный узел. Она была одета в простое, но хорошо скроенное платье из добротной ткани, и в её осанке чувствовалась не деревенская скромность, а некая внутренняя собранность. В мой кабинет, где я потихоньку начинала обживаться, её привела Лойка, с нескрываемым любопытством заглядывая через плечо в святая святых.

— Спасибо, Лойка, можешь идти, — отпустила я девушку, с наслаждением опускаясь в новое, удивительно удобное кресло. — Проходи, — жестом пригласила я женщину, замершуюна пороге.

— Здравствуйте, Дарна, — склонив голову ровно настолько, насколько это требовало приличие, сказала она. И я поразилась её голосу — низкому, бархатному и поставленному. Он так контрастировал с её хрупкой внешностью.

— Здравствуй. Присаживайся. Корнис говорил, что ты хорошая швея.

— Я работала в мастерской дары Осфельи, — с лёгкой профессиональной гордостью произнесла она, но тут же, будто споткнувшись, сникла. — Но меня уволили. И причину я скрывать от вас не стану. Меня обвинили в воровстве. Но, клянусь Верховным, я никогда не брала чужого, — выпрямившись на стуле и гордо вздёрнув подбородок, заявила она. В её глазах горел огонь оскорблённой чести.

— Зачем ты мне об этом рассказала? — спросила я, хотя о мотивах догадывалась. Прямота была лучшей тактикой в её положении.

— Чтобы вы, Дарна, заранее знали и не могли потом обвинить меня в утайке. А правда всё равно бы вскрылась.

— Что думаешь, Шушик? — спросила я помощника, замершего на краю стола возле меня и укрывшегося от посторонних.

— Не лжёт, — ответил он, пересекая стол и останавливаясь прямо напротив неё. — Только не говорит почему-то о своей сути. Интересно.

— Не думала, что вам удалось вернуть перкинов, — без тени удивления сказала женщина, её взгляд был направлен точно на то место, где сиял Шушик. — Ты ведь всё равно расскажешь хозяйке? — утвердительно спросила она. Перкин в ответ лишь кивнул, сбросив иллюзию. Она с минуту молчала, будто взвешивая что-то, а потом подняла руки, и кончики её длинных тонких пальцев озарились нежным лазурным светом, словно на них сели светлячки. — Я — Мастерица.