Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 37 – Кристина Ло, Мари Марс

— Положи их на стол, — скомандовал Шушик, прерывая моё любование слегка светящимися в полумраке шарами.

Я сделала, как он сказал, бережно развернув ткань.

— Теперь возьми один шар и постарайся направить на него свою магию. Осторожно, как я учил.

Я взяла в руки прохладный, гладкий шарик. Обращение с магией всё ещё давалось мне с огромным трудом. Сосредоточившись, представила тонкий ручеёк энергии, исходящий из самой глубины груди. Сначала ничего не происходило, но потом шарик в ладонях слабо дрогнул. Я сжала его чуть сильнее, и он вдруг вспыхнул мягким голубоватым светом, с тихим хрустальным звоном раскололся на четыре идеальные части и раскрылся, как диковинный бутон. Внутри, в чашечке из лепестков, переливалась густая, синяя, почти лазурная субстанция — не больше нескольких капель.

— Аккуратно, вылей сюда, — сказал Шушик,удерживая своей магией небольшой хрустальный флакон прямо под моими руками.

Я, затаив дыхание, наклонила лепестки, и тягучая жидкость медленно стекла внутрь, наполнив склянку таинственным свечением. Перкин тут же ловко заткнул её пробкой.

— Дыхание Остальвии, — произнёс он с непривычной торжественностью, ставя бутыль на стол. — Ради него любой в этом мире готов будет отдать последнее, совершить предательство или пойти на убийство. — Флакон был совсем крошечным, но его содержимое весило, как целая судьба.

— А... что оно делает? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от переливающейся жидкости.

— Если добавить в зелье — усиливает его эффект в сотни раз. Тому, кто потерял свой источник и лишился магии, способно вернуть её. Снимает любое, даже самое древнее и смертельное проклятие, — он сделал паузу, и его голос стал серьёзным. — Но у Дыхания есть свои условия. Только хозяйка Вуастеля, а теперь это ты, должна отдать или продать его добровольно. Любая попытка принуждения, кражи или шантажа лишает его силы. Оно становится просто красивой водой.

— Может... может, не будем никому говорить, что у меня есть эта штука? — со слабой надеждой спросила я, предчувствуя лавину проблем.

— Нельзя, — покачал головой Шушик. — Таков древний договор между вашим родом и самой природой. Иначе вуастель больше не станет цвести. А не станет его... погибнем и мы, перкины. Мы ведь рождаемся только среди этих цветов, раз в сто лет.

Я смотрела на мутновато-сияющую жидкость, и мне становилось страшно. Ясно было одно: тихой, мирной жизни, на которую я наивно рассчитывала, мне не видать. Пока никто не знает, что я и есть истинная наследница, способная добывать это «дыхание», меня не трогают. Но я не сомневалась, что за этим захудалым графством давно и пристально следят в надежде на появление истинного наследника.

На остальные шарики у меня не было сил — ни моральных, ни физических. От осознания ответственности и перспектив подкашивались ноги. Хотелось лечь спать и отложить все мысли на завтра. На мой вопрос, что делать с оставшимися шарами, Шушик лишь отмахнулся:

— Забери в комнату и положи на подоконник. Ничего с ними не случится.

А утром меня ждал не просто сюрприз, а настоящий шок. Два шара за ночь раскололись сами по себе. Но вместо того чтобы исчезнуть, густая жидкость проросла длинными, толщинойв руку, корнями, которые пробили подоконник и раму, разнеся окно вдребезги, и спустились по стене замка до самой земли. Стебли, покрытые мелкими, сияющими голубыми цветами, были твёрдыми, как сталь. Попытка ударить по ним топором закончилась лишь звоном и отскочившим лезвием. Они оплетали стену и были будто высеченные из камня. Было совершенно непонятно, откуда они брали силы для жизни без видимой почвы.