Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 11 – Кристина Ло, Мари Марс

— Это что же, её на себе всегда носить нужно? — Он кивнул. — Слушай, такую красоту постоянно носить — этотолько плохих людей искушать. Многие не погнушаются и убить за такое сокровище.

— Да кто ж в своём уме попытается артефакт рода отнять? — искренне возмутился Шушик, его мех встал дыбом. — Ты можешь в нём ходить и по самым злачным местам — никто не посмеет причинить даже малейшее неудобство, не то что вред! Сила предков тебя оберегать будет!

«Интересная вещица», — подумала я. Осторожно прикрепила брошь к платью с левой стороны, прямо у сердца. Показалось, будто по телу разлилась лёгкая волна тепла, а тревога отступила. Воодушевлённая, я продолжила поиски, но нашла только десяток рулонов ткани, идеально сохранившейся, несмотря на годы.

— Шушик, а её можно продать? — Сложила я находку у спуска с чердака.

— Можно попробовать, но не факт, что дадут хорошую цену, — с сомнением ответил он. — Ткань хоть и качественная, да старая мода на неё давно прошла.

«Ну, попытка не пытка», — решила я.

Позже, спустив всё вниз, Шушик отвлёк меня:
— Хозяюшка, я там комнату прибрал!

Он повёл меня на второй этаж. Лестница и перила уже не были покрыты толстым слоем пыли, но чистота не скрывала убожества: облупившаяся краска, скрипящие ступени, паутина в углах. Комната, в которую он меня привёл, была просторной, размером с мою бывшую студию. Большая деревянная кровать с резным изголовьем сиротливо стояла у стены. Рядом с ней — пожухлый, побитый молью коврик. У окна — кресло, когда-то явно дорогое, но теперь с протёртой обивкой и шатающейся ножкой. Садиться в него я бы не рискнула.

— Когда-то эта спальня принадлежала твоей матери, упокой её душу Верховный, — горестно вздохнул Шушик.

Я от этих слов аж подавилась воздухом.
— Что значит «упокой»?! Ты что, мою маму сейчас проклял? Она жива-здорова!

— Так она же... того... — Замялся Шушик, отступая назад.

— Сам ты «того»! Мама моя живее всех живых! Совсем недавно замуж вышла, — Голос мой дрогнул. — Эх, она, наверное, в панику впадёт, когда узнает, что я пропала...

Грусть накатила внезапно, острая и колючая, словно иголками по сердцу. До слёз захотелось прижаться к маме, почувствовать её родной запах, всплакнуть на её плече.

— Ты мне тут это, сырость-то не разводи, — Строго сказал Шушик, тычась мне в ногу тёплым боком. — Мать твоя — всё же не простой человек, кое-чего умеет! Почует, что ты здесь. Помочь, правда, ничем не сможет, уж ты поверь. А теперь ты лучшеспать ложись. Завтра дел — выше крыши!

Он был прав. Сегодняшний день и правда выдался невероятно долгим. Подойдя к кровати, я провела ладонью по простыне и плюхнулась на неё, не снимая платья. Брошь на груди тихо покалывала кожу, словно напоминая о себе. Засыпая, я думала о том, что завтра мне предстоит первая в жизни сделка в мире, где гномы требуют золото, а фамильные драгоценности — это не просто красивые безделушки.

Утро встретило меня не просто солнечными лучами, а настоящим золотистым потоком, который ворвался в пыльное окно, заставив танцевать мириады пылинок в воздухе. Я потянулась, и моё тело отозвалось привычной утренней одеревенелостью, усугублённой вчерашним сном на древней кровати. Спустившись на кухню, я обнаружила на столе две глиняные чашки, из которых поднимался душистый пар. Запах был знакомым и чужим одновременно — что-то среднее между мятой, мёдом и неизвестными пряными травами.