Книга Не сглазь и веди, страница 42 – Джульетта Кросс

– Ты ведь не накачаешь меня наркотиками?

Он расхохотался.

– Нет, я бы никогда не сделал ничего подобного.

– Тогда почему ты на меня так смотришь?

– А ты поверишь, если я скажу, что смотрю на тебя, потому что ты необычайно красивая? – Его улыбка была дразнящей, но глаза оставались серьезными.

Я фыркнула от смеха, стараясь не закатывать глаза от его сладких речей. Дело в том, что я не была ни самой красивой, ни самой стильной, ни самой харизматичной из сестер. Мне нравились мои зеленые глаза, но природа подарила мне светлые ресницы, а поскольку косметикой я почти не пользовалась, мужчин я взглядами не ослепляла. Мое тело мне тоже нравилось, хотя грудь была даже меньше, чем у Клары, а соблазнительные изгибы и вовсе отсутствовали. Как у самой высокой из сестер, у меня были длинные ноги. И меня все устраивало. У меня имелись достоинства. И возможно, некоторые недостатки. Но мне было все равно. Я себе нравилась. Я себя даже любила. Такой, какая есть.

Но необычайно красивая?

Если бы захотела, я могла бы принарядиться и стать хорошенькой, но сегодня, с волосами, которые требовали мытья и были собраны в тугой пучок, в самой мешковатой горчично-желтой юбке, доходившей до лодыжек, и простой белой рубашке с V-образным вырезом и обтрепанным подолом, я была далека от идеала красоты.

Я отхлебнула чаю и, прищурившись, посмотрела на вампира, отчего его улыбка засияла с новой силой.

– Такое ощущение, что тебе что-то от меня нужно.

Его ухмылка стала шире.

– Может, так и есть.

Деврадж закинул ногу на ногу и поставил чашку с чаем на колено. Он пристально наблюдал за тем, как я пытаюсь сообразить, что скрывается за этой загадочной фразой. Я все еще размышляла, когда он спросил:

– Расскажи, как ты стала отшельницей?

Я подавилась чаем, закашлялась и поставила чашку на колени.

– О чем ты говоришь, черт возьми?

– Я кое-кого поспрашивал об Изадоре Савуа, ведьме-затворнице, – без малейшего стыда объяснил он.

– Зачем?

– Мне было любопытно.

– И что? Кто-то сказал, что я отшельница?

Деврадж пожал плечами и положил руку на спинку скамейки. Его пальцы оказались в ужасающей близости от моего плеча.

– Некоторые даже не поняли, о ком я говорю. Они знали всех сестер, кроме тебя. Пока я не упомянул, что ты ездишь на велосипеде.

Я бы сочла это оскорбительным, если бы меня волновало, что думают обо мне окружающие.

Я повернулась к вампиру и произнесла четко и, возможно, резковато, защищаясь:

– Я не чертова отшельница. Я интроверт.

– А есть разница?

Я облизала губы. Его взгляд опустился на мой рот, мой пульс участился. И мне ни капельки не нравилось это ощущение.

– Интроверты предпочитают проводить время в одиночестве и не испытывать раздражения от других… людей.

– Как и отшельники. – Деврадж обвинительно выгнул бровь и постучал указательным пальцем по широкой серебряной полосе вдоль спинки кованой скамьи.

– Послушай. – Я раздраженно выдохнула, не в восторге оттого, что так разоткровенничалась с незнакомцем. Мне было трудно открыться, особенно такому человеку, как он. Мистеру «модные штаны с модными машинами и модной жизнью». – Просто у меня низкий уровень терпимости к людям.

Его внезапный смех всколыхнул что-то внутри меня.

– Низкий уровень терпимости к людям?

– Они меня раздражают, – пробормотала я.

– И я тоже?

Я плотно сжала губы, решив не отвечать. Но самодовольное выражение его лица заставило меня передумать.