Книга Не сглазь и веди, страница 2 – Джульетта Кросс

– Мы почти дома, мой ангелочек, – прошептала я, глядя на прикрепленную к рулю корзину с горшочком.

Да, я разговариваю с растениями. Как показывают исследования, они хорошо реагируют на человеческую речь и пение. Погуглите сами, если не верите.

Ладно, так и быть. Мне нравитсяс ними разговаривать. Растения и животные никогда не осуждали меня. Ни за то, как я выглядела, ни за то, что носила или не носила, что говорила или не говорила, во что верила или не верила. Они не осуждали меня даже за то, что я предпочитала передвигаться на велосипеде, а не на автомобиле.

Вот о чем я думала в момент, когда мой мир перевернулся с ног на голову. В буквальном смысле.

Я даже не слышала его приближения, пока не стало слишком поздно. Визг шин и вспышка фар обрушились на меня на секунду раньше, чем машина. Удар по заднему колесу оказался таким мощным, что я, моя любимая сумочка и горшочек с анютиными глазками взлетели в воздух. Застигнутая врасплох, я не успела смягчить падение телекинезом: к сожалению, использовать этот вид магии спонтанно, без подготовки, не представляется возможным. Интересно, с какой скоростью мчался этот идиот?

Я неуклюже рухнула на асфальт и больно подвернула лодыжку.

– Ай!

Однако треск керамики ранил меня куда больнее, чем пострадавшая нога. Автомобильные фары придурка осветили мои анютины глазки. Безвольно поваленные набок, они выглядели ужасающе. Терракотовый горшочек разбился вдребезги, почва рассыпалась, корни обнажились. Передо мной словно лежала жертва жестокого убийства.

– Не-е-ет!

Вместе с порывом ветра до меня донесся голос:

– Эй, бхагван!Вы ранены?

Три секунды назад машина врезалась в мой велосипед, а теперь широкая мужская рука сжала мое плечо. Хотя погодите. Мужская, но не человеческая. Только одно сверхъестественное существо умело перемещаться с такой скоростью. И обладало такой мощью. Его прикосновение поразило меня почти так же, как удар машины, выбив из легких весь воздух.

Я даже рассмотреть его не успела. Лежала, подогнув колено и вцепившись в лодыжку, когда незнакомец, присев у моих ног, осторожно приподнял поврежденную стопу и стянул с нее туфлю-балетку. Длинные черные волосы волнами ниспадали на накрахмаленную белую рубашку на пуговицах. Я пыталась, но не могла разглядеть под этой густой копной лицо незнакомца. Затем мое внимание привлекли загорелые руки. Длинные пальцы легко коснулись моей лодыжки.

– Вы врач?

Я поморщилась и отдернула ногу. Во-первых, потому что мне было больно. Во-вторых, потому что мне не нравится, когда ко мне прикасаются незнакомцы. Если уж на то пошло, я тщательно оберегаю свое личное пространство, даже при общении с друзьями.

– Вы хоть понимаете, что делаете?

Незнакомец не обращал внимания на мои расспросы и продолжал крепко держать лодыжку.

– Пошевелите пальцами.

Разозленная, я все-таки выполнила его просьбу и, всхлипнув, прикусила губу.

– Значит, не сломаны. – Он вернул туфлю на место, скользнул пальцами по поврежденному участку и слегка на него надавил.

Я выдернула ногу из хватки и, стараясь сохранять невозмутимый вид, с укоризной произнесла:

– Вы не врач.

Наконец незнакомец посмотрел на меня, и его пленительная красота меня… не удивила. Она была – как бы сказать – типичной. Густые ресницы обрамляли карие глаза цвета виски. Идеально квадратная челюсть и четко очерченные скулы были до смешного симметричны. Чего еще ждать от вампира? Тем более старого. Его магия заставляла воздух гудеть от напряжения, демонстрируя власть, контроль и ту черту, которую я больше всего ненавижу в вампирах. Соблазнительность. Неотъемлемое качество, которое они гордо, словно павлины, выставляют напоказ. Раздражает. Но этот вампир? Казалось, соблазнительность слилась с его магической аурой и стала как вторая кожа. Как будто досталась ему от рождения.