Книга Не сглазь и веди, страница 129 – Джульетта Кросс

– Смотрю, ты отлично подготовилась, – заметил я и, последовав ее примеру, стал втирать в руки раствор.

– Спасибо, что заскочил сюда со мной, – с улыбкой сказала Изадора. Мы вышли на улицу и направились к нашим домам. – Не хочешь перекусить?

Я взглянул на часы.

– Вообще-то, у меня тоже назначена встреча.

– О! Какая?

Я развернул ее лицом к себе, запустил пальцы в волосы и притянул ее тело к своему. Она и ахнуть не успела, как я снова приник к ее губам, пробуя на вкус всю ее сладость.

То есть пока не всю. Но скоро попробую всю. А сейчас я хочу испытать ощущение, что все правильно, если она рядом со мной, в моих объятиях, где ей самое место.

От меня не ускользнул интересный факт: во всем, что касалось Изадоры, мои мысли становились все более собственническими. Мысль о том, что мое пребывание здесь закончится и я покину Новый Орлеан, вызывала близкую к панике острую боль внизу живота. Поэтому я крепко поцеловал свою ведьму, чувствуя жар ее рта и мечтая погрузиться в мягкость ее тела.

Но сначала мне нужно было кое-что сделать. Я оторвался от ее губ, но продолжал прижимать ее к себе.

– Скоро увидимся, – заверил я ее.

– Хорошо, – тихо ответила она, ее глаза блестели от вожделения.

Мне нравился этот взгляд, но я хотел большего.

– Ты принимаешь таблетки? – спросил я.

Ее глаза расширились от удивления.

– Гм-м. Да.

– Отлично. – Я еще раз нежно поцеловал ее и отошел. – Скоро увидимся, – повторил я с улыбкой и отправился заниматься своими делами.

Я сидела за своим старым письменным столом у стены – он давно уже выполнял и роль туалетного. Над ним в витиеватой раме висело узкое овальное зеркало. На мне была ночная рубашка до колен, в комнате горела моя любимая свеча с ароматом камфары, и я писала маме письмо синей гусиной ручкой. Ночь была приятно прохладной, поэтому я открыла французские двери, выходившие на балкон на втором этаже.

Я то начинала, то останавливалась. Мои мысли постоянно возвращались к бумаге, которая лежала, развернутая, в углу моего стола.

Я не видела Девраджа и не разговаривала с ним со вчерашнего дня, когда он в спешке оставил меня возле «Ангельских лапок». Я не понимала, зачем ему понадобилось знать, принимаю ли я таблетки, если мы предохранялись презервативами. Не понимала, пока не появился этот листок бумаги с личным посланием.

Я опустила гусиное перо обратно в чернильницу, взяла записку и перечитала ее в сотый раз.