Книга Королева скалистого берега. Песнь валькирии, страница 88 – Любовь Оболенская

– Клянусь бородой Одина, он метнул свой меч! – выдохнул Рауд. – Невероятно!

Это и правда было невероятно… Но, тем не менее, только что произошло. Я слышала о методике безоборотного метания ножей, но чтобы кто-то метнул свой меч на манер копья – такого, по-моему, даже ни в каких легендах не упоминается…

Совершенно очевидно, что этот прием стал неожиданностью и для одноглазого викинга, который даже не успел понять, что произошло. Он еще бежал вперед, твердо уверенный в своей победе, – но вдруг споткнулся, упал лицом вниз, рукоять меча блондина ударилась об землю – и окровавленный клинок вышел из затылка Сигурда на всю оставшуюся длину…

На мгновение над берегом повисла тишина – лишь было слышно как волны недоверчиво шелестят под причалом, да потрескивает горящий драккар данов…

А потом тишину взорвал вопль Болли:

– Это не по правилам! Мерзавец схитрил и подло убил моего брата!

Я ожидала, что сейчас разъяренные даны вновь бросятся на штурм нашей крепости…

Но внезапно произошло неожиданное.

Один из данов швырнул на причал свой щит и громко произнес:

– В хольмганге люди ничего не решают. Это Суд богов! И если в этого бойца вселился хитроумный Локи, то твоему брату остается лишь посочувствовать, потому что боги сегодня были не на его стороне. И не на нашей. Обернись, черноволосый! Один наш драккар догорает, второй раскорячился среди волн, словно загарпуненный тюлень. Две трети наших уже погибло, и я не собираюсь умирать сегодня потому, что поверил сладким речам твоего брата о несметных богатствах Скагеррака…

Договорить у дана не получилось – кулак Болли врезался ему в зубы.

– Молчи, трус! – взревел черноволосый викинг. – Клянусь небом, я сделаю все…

А вот теперь доорать не вышло у него! Дан, стоявший позади Болли, нанес ему точный удар краем своего щита чуть пониже затылка – и брат Сигурда рухнул на причал, словно мешок с навозом.

Дан же, которому Болли заехал кулаком в зубы, сплюнул кровь, зло пнул ногой безвольное тело предателя и заорал:

– Эй, королева Скагеррака! Все мы видели сегодня, как тебя любят боги. Эти два куска медвежьего дерьма наврали нам, что ты ведьма, затмившая разум жителей этой общины, – но теперь я вижу, что люди с туманом в голове вместо мозгов не станут так драться. Я бросил свой щит в знак того, что больше не желаю воевать с твоей общиной, – но подниму его обратно, если ты скажешь, что намерена заковать нас в рабские цепи.

Это было предложением остановить битву. Но я пока не понимала, на каких условиях.

– Чего вы хотите? – крикнула я.

– Мы похороним павших на вашей земле, заберем раненых и уйдем обратно в Данию на своем драккаре, забрав все ценное, что не сгорело и не утонуло на двух других кораблях, – прокричал викинг. – Ну, что скажешь?

– По-моему, неплохое предложение, – пожал плечами Кемп. – У нас осталось слишком мало стрел, чтобы отбить еще одну атаку.

– А, по-моему, нет, – отозвалась я. – Несколько десятков вооруженных данов в отличных хаубергах пройдут на нашу землю, чтобы похоронить своих, а потом передумают быть хорошими и добрыми и устроят резню. Так что мы предложим им другое.

И прокричала в ответ:

– Ваших храбрых воинов мы похороним сами с почестями по обычаям нашей земли. Два ваших драккара, попавшие в ловушки, это наша законная добыча. Но мы не будем настаивать на вашей смерти. Забирайте своих раненых, оставьте на причале убитых и уплывайте домой. Но прежде дайте клятву именем всех богов Вальгаллы, что больше никогда не пойдете в вик на Скагеррак!