Онлайн книга «Мой телефон 03»
|
– Я не барышня, я фельдшер по приему вызовов. Говорите. – Плохо мне. – В чем плохо? – Умираю… – Как именно умираете? – Вы издеваетесь? Абонент на грани раздражения, его уже погоняли с пульта на пульт, и не объяснишь, что одни и те же жалобы он повторяет разным людям, сидящим по разным углам комнаты или вовсе не в этом здании. – Нет. Горького, 25, телефон 9735? Квартиру, подъезд, этаж. – У меня сердце слабое! – Адрес, адрес! Одна ошибка в номере дома, и бригада уедет на другой конец города, ищи ее потом. – Третий подъезд, пятый этаж. Сердце у меня. – Вам выслать бригаду? – Моей жене. – Фамилия, имя, отчество. Сколько лет жене? – Данные тоже надо, утром позвонят родственники, чтобы уточнить, в какую больницу бригада увезла женщину, а диспетчер допустил ошибку в фамилии, и по базе уже не пробьешь. Абонент напряженно вспоминает, данные кружатся в его памяти панической каруселью. – 50. 56. Не помню. Фамилия, как у тебя фамилия? – Если это ваша жена, у вас общая фамилия! – Простите, я волнуюсь. – Успокойтесь, говорите со мной. – Я не. – Говорите со скорой! Сколько лет? Это важно. Она в сознании? Может говорить? Дайте ей трубку. Очень ответственно – определиться с поводом. Поводу компьютер присвоит номер в системе, а номеру – срочность вызова. На 1–2 срочность норматив доезда 20 минут, на 3–5 – два часа, а в наше неспокойное время – до суток и дольше. Абоненту об этом говорить нельзя, а надо задавать правильные вопросы. – Тяжело говорить! Тяжело дышать! – Кому? – Мне! – Жена. Ваша жена. Отвечайте на вопросы. В сознании? – Да. Но… кажется… – Не «кажется», только на вопросы. Что болит? – Ничего не болит, только общее, знаете, как. – Грудь, живот, спина? Вопросы тоже выдает компьютер по сетке, но диспетчер не любит ею пользоваться, многое в сетке не предусмотрено, и отвечать в итоге не компьютеру, а человеку. – Ребра, между ребрами, там, где сердце! – Между ребрами сердца нет. Дышит самостоятельно? Задыхается? – Задыхается, да. – Одышка или чувство сдавленности в груди? – Это да. ну, в общем. паника, понимаете? – У вас? – Да. А у жены. давление. Да, давление. – Цифры. – 180 на 90. Пульс, барышня, пульс высокий! На десятом вопросе абонент взвинчен и раздосадован, сколько можно спрашивать, просто отправьте врачей. Абоненту нельзя знать, что свободных бригад нет, а сорвут бригаду с другого вызова или нет, решает сейчас барышня, решает задачу, непосильную для кардиолога и обязательную для фельдшера: по телефону понять, есть у пациентки инфаркт или нет. – Я не барышня. Слабость, головокружение, тошнота, давящая боль за грудиной? – Да, точно, да! И руки немеют! – С обеих сторон одинаково? – Да. Это давление? – Не знаю, я вас не вижу. Руки-ноги с обеих сторон одинаково чувствует? – Не знаю! Сколько можно спрашивать?! Врачи выехали? – Отвечайте на вопросы. Температура есть? С инфекцией контакт? – При чем тут это?! – Отвечайте. – Нет. Ничего нет! Пока спрашивают, помереть можно! – Не помрете. Жене таблетку от давления и 40 капель корвалола, а вам – 60 капель, ждите бригаду. – Сколько ждать? – Вызов принят, ожидайте. Я заглядываю соседке через плечо. «Повышенное давление», четвертая срочность. Ничего, выходит, ее не обеспокоило в поступившей информации, вопросы задала по сетке, значит, когда разговор прослушают, замечаний не возникнет, но, если вдруг бригада инфаркт выставит, а диспетчер просмотрела, будет замечание. |