Книга Истинная. Дар небес для дракона, страница 2 – Мария Ким

Позиция Кафира была не случайна. Из этой точки он сможет исполнить свое поручение и быстро скрыться в ближайшей подворотне. Работка была плевая, тем удивительнее был гонорар за нее. Кафир сосредоточился: рано… рано… сейчас!

Верзила крутанул браслет на левом запястье и, не дожидаясь развязки, начал пробираться сквозь толпу в сторону доков.

Толпа ахнула в едином порыве. Шутка ли, прямо над конем Владыки гор появился портал, из которого сверзилась истошно визжащая девица!

302 аудитория

Преподаватель, как и всегда, бродил между рядами парт и разглагольствовал:

— В античности пессимистическая линия была наивернейшим образом представлена в выдающихся произведениях древнегреческого поэта Гесиода, который не без основания полагал, что общество развивается непосредственно по восходящей линии до так называемого «золотого века», когда некие люди были хотя и бедны, но преимущественно равны…

Аудитория, в виде тридцати двух несчастных девушек, старательно пучила глаза.

— После него, то бишь того самого «золотого века», развитие человечества приобрело регрессирующий характер. В своей, имеющей невероятную значимость для философии и меня в частности, поэме «Труды и дни» Гесиод выделяет 5 стадий развития человечества…

Вика почти беззвучно зевнула, прикрывая лицо ладонью, но философ Канат Исаакович сразу же встрепенулся и как коршун нацелился на девушку:

— Сонная моя, Вам неинтересно? Быть может Вы сможете лучше рассказать лекцию, раз Вы так непримиримо демонстрируете скучающее отношение к выдающемуся древнегреческому поэту и философу, не побоюсь сказать, гению своего времени?

— Простите, Канат Исаакович, я не хотела Вас отвлекать. Я больше не буду, — смутилась Вика.

— Ну-с-с, посмотрим как это у Вас получится. На зачете я обязательно задам Вам вопрос по этой лекции, можете начинать готовиться, — снисходительно обронил профессор, глава кафедры, один из старейших преподавателей ВУЗа и по совместительству самый склочный старикан из всех возможных.

Вот же черт… Надо же было так подставиться, теперь пока наизусть не расскажу ему эту злосчастную поэму, не видать мне зачета. Я вздохнула про себя, зная что если позволю себе хотя бы небольшой вздох вслух, коршун меня и на перезачет отправит с мстительной радостью. И конспекты все проверит тщательно, и если где-то будет пропущено какое-нибудь «не побоюсь сказать», заставит переписывать всю тетрадь.

Вообще довольно странно продолжать писать обычными ручками на бумаге, при наличии планшетов и виртуальных клавиатур. Но тем не менее, старикашка считал, что его лекции должны быть именно записаны. Как только не изощрялись студенты, чтобы не писать конспекты самостоятельно: использовали фотошоп, имитируя рукописную тетрадь, сканировалисвой настоящий почерк и генерировали шрифт при помощи нейросети… Канат Исаакович всегда распознавал все ухищрения и попавшимся на подлоге было не сладко. Вместо одного конспекта им приходилось писать вручную аж три копии лекций и горе несчастным, если где-то находились сокращения или помарки.

К счастью, нажить побольше проблем я просто не успела: занятие благополучно завершилось и я покинула аудиторию вместе с остальными, убаюканными нудной лекцией, девушками.

— Вика! Вика! Да стой же ты!