Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 74 – Кристина Миляева

И тогда я использовала не ярость. Я использовалазнание, холодное и точное, как скальпель. В памяти всплыла пыльная лекция по магической теории, которую я когда-то считала скучнейшей вещью на свете: любая энергия, даже самая тёмная, даже порождённая чистейшим злом, подчиняется фундаментальным законам физики магического поля. Её можно не только отразить. Её можно преломить. Направить. Как свет через призму.

Я сконцентрировала всю свою волю, весь свой страх и всю свою накопленную мощь не в щите, а в одной точке пространства прямо перед собой. Я создала не барьер, а линзу. Линзу из уплотнённого, вибрирующего на грани разрыва воздуха, искривляющую само пространство.

Смертельная игла Анфисы ударила в центр этой невидимой линзы. Воздух задрожал, зазвенел, словно гигантская натянутая струна, готовая лопнуть. Луч не прошёл насквозь. Он не отразился обратно. Он преломился. Изогнулся под немыслимым, противоестественным углом и, словно послушная собачка, ушёл вертикально вверх, пронзив слой облаков и исчезнув в лазурной вышине.

На лице Анфисы застыло выражение абсолютного, неподдельного шока. Она моргнула, будто не веря своим глазам. Она готовилась к грубой силе, к битве титанов, а столкнулась с филигранной работой ювелира.

— Ты… чему тебя научили? — прошипела она, и в её голосе впервые прозвучала трещина, тень сомнения. — Это не её почерк… не почерк Морганы…

— Жизни, — коротко и жёстко бросила я и, наконец, перешла в наступление. Но не так, как ожидала она.

Я не стала бросать в неё молнии или высасывать душу. Я использовала её же оружие — её пренебрежение ко всему, что она считала низшим, против неё самой. Я послала крошечный, но точный импульс в землю под её ногами. Земля не подчинялась мне как стихия, но я могла использовать то, что было на её поверхности, что было частью этого леса. Корни деревьев, камни, плотный, сырой слой прошлогодних листьев. Всё это пришло в движение по моей воле. Толстые, извилистые корни вырвались из земли, словно пробудившиеся змеи, и обвили её ноги, цепко и неумолимо. Камни, от мелкой гальки до булыжников, подпрыгнули и полетели в неё неровным, но плотным градом. Листья взметнулись вокруг неё настоящим вихрем, кружась перед её глазами, лепясь к лицу, ослепляя и дезориентируя.

Она отбивалась с яростью загнанного зверя, рассекая корни взмахами кинжала, испуская короткие,размашистые импульсы тёмной энергии, которые дробили камни и испепеляли листья. Но она теряла темп, теряла концентрацию. Она была сильна, но её магия была грубой, неотёсанной, магией подавления, страха и прямолинейного разрушения. А я, вынужденная быть тенью, научилась тонкости. Научилась бить точно в щель между доспехами.

Пока она отвлекалась на физические атаки, я сделала то, на что у меня раньше не хватало ни сил, ни смелости, ни умения. Я проскользнула в её разум. Не для того, чтобы взять под контроль — это было выше моих сил. Для одного, точечного удара.

Я искала и быстро нашла то, что искала — её величайший, основной страх. Не смерть. Не физическое поражение. Забвение. Полное, абсолютное одиночество. Леденящая мысль о том, что её имя, её титулы, её могущество, всё, что она выстраивала с таким трудом и жестокостью, канет в Лету, не оставив и малейшего следа в истории. Что она станет призраком, о котором никто не вспомнит.