Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 93 – Резеда Ширкунова

«Так, Любава, взяла себя в руки: нечего надумывать того, что ещё не произошло, поэтому подняла свою задницу и рысью во дворец», — уговаривала себя травница, но сердце при этом билось сильно и быстро, его стук отдавался и в ушах, и в горле.

Очутившись в кабинете мага и узнав, что он находится в кабинете императора, Любава двинулась в нужном направлении.

— Добрый день, Ваше Величество!

Увидев Вериона живым и здоровым, она выдохнула с облегчением.

— Добрый день, госпожа Инсигнис. Присаживайтесь, у меня сегодня слишком много вопросов к вам.

Любава с интересом посмотрела на императора.

— Слушаю вас, Ваше Величество!

— Первое, о чём я вас хотел спросить, это о том человеке, который хотел убить моего брата. Вы не заметили ли чего-нибудь странного?

— Он вёл себя вполне адекватно, но был один момент: если бы я его не обездвижила, то мужчина бы бросился на моего ученика с ножом. Даже если считать, что это бред, который выдал мой мозг, то вот ещё одна несопоставимая вещь. Обычно преступник старается после нанесения повреждений скрыться и скрыть оружие, которым убивал, но вданном случае этого не произошло: он так и продолжал его держать при себе.

— Я понял вас. Второй вопрос, вернее будет сказать предложение: вы назначаетесь целителем, будете наблюдать за состоянием беременности моей невесты и сами будете принимать роды. После всего, что происходит вокруг меня, я уже никому не доверяю.

— Хорошо, Ваше Величество, но с условием, что я не буду переезжать во дворец.

— Договорились! И третье сообщение: к нам поступило письмо, в котором император Каритаса, Локиас Фастус, просит известную травницу из рода Инсигнис, Любаву Инсигнис, приехать в империю Каритас, жительницей которой она является.

— И что вы ответили, Ваше Величество? — Она всем телом наклонилась вперёд, ожидая вердикт императора.

— Любава, успокойся, из своих источников нам удалось выяснить, что император заболел какой-то болезнью, целители не могут его вылечить и последняя надежда для него — это ты, — ответил Верион, беря любимую за руку и нежно поглаживая её запястье для успокоения.

— Когда выезжать, Ваше Величество?

— По возможности быстрее, не хотелось бы видеть на его месте другого императора: ещё неизвестно, как с новым правителем будут развиваться отношения. — Император улыбнулся, но при этом лицо оставалось серьёзным.

Четыре дня прошло после разговора с императором, и Любава вместе с Верионом стояла возле ворот дворца в Каритасе. Марьяну на этот раз Любава оставила дома: неизвестно, сколько времени она будет здесь находиться, а Курана присмотрит за ней. Девушка очень ответственно подходила к своим обязанностям, только поэтому травница решилась расстаться на время с дочерью.

Верион показал письмо-приглашение гвардейцу, стоявшему возле ворот, и после недолгой проверки они оказались внутри дворца. Её встречал тот же самый дворецкий, с которым она познакомилась больше года назад, когда была приглашена для лечения бастарда императора — Локиаса Фастуса. Вроде, времени прошло всего лишь ничего, а казалось, что чуть ли не полжизни пролетело: столько всего нового случилось.

Дворецкий сразу же провёл их в спальню императора. На кровати, застеленной белоснежной простынью, неподвижно лежал резко исхудавший больной. Его бледное худое лицо покрывали крупные капли пота, черты заострены, а большие чёрные глаза были полны безысходной тоски.