Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 87 – Резеда Ширкунова

Наконец настал самый счастливый день для Марьяны: она будет присутствовать на балу в императорском дворце. Всегда считалось, что балы делаются только для взрослых, и вдруг оказывается, что император решил устраивать бал для детей. Это был настоящий бал: с оркестром, с музыкой, с угощением, с ужином. Детским «Балом цветов» называлось мероприятие, на которое большие привозят маленьких детей, одев их как можно лучше, и всем показывают, какие у них хорошие и красивые дети. Проводятся чаще всего для детей от шести до двенадцати лет. Часто бывает, что на таком мероприятии родители составляют брачный контракт между своими детьми.

Марьяна была в шикарном розовом платье с рюшечками, а на голове сверкала диадема, подаренная дедом на День рождения. Они подъехали буквально к началу бала. Марьяна обвела взглядом огромный бальный зал. Под величественные звуки оркестра прибывали всё новые приглашённые и так же останавливались рядом, восхищаясь красотой и роскошью помещения.

Начались танцы. Интересно было наблюдать за тем, как совсем юные кавалеры приглашают на танцы ещё более юных дам. Взрослые с умилением наблюдали за своими чадами. К Марьяне подошёл беловолосый мальчик с очень милым и приятным лицом. Он пригласил очаровательную девочку на танец. Марьяна сделала книксен и за руку пошла со своим кавалером. Станцевали они на отлично: всё-таки уроки, которыми Марьяна занималась последние две недели, не прошли даром.

Верион стоял рядом с Любавой и наблюдал за своей будущей падчерицей. В душе он принял её как первого своего ребёнка. Мальчик подвёл девочку к взрослым и, деликатно поклонившись, оставил её с ними. Тут Любава увидела господина Гволиэна старшего. Он стоял с семьей сына и о чём-то спорил с ним. Увидев глядевшую на них Любаву, он что-то сообщил сыну и подошёл к Марьяне.

— Леди, вы восхитительно выглядите сегодня, — сделал комплимент внучке господин Гволиэн.

— Спасибо. — Она сделала книксен и раскраснелась от смущения.

В это время в сторонке, где стояла семья младшего Гволиэна, начинал разворачиваться скандал. Элиан Гволиэн, подскочив на месте, чуть ли не вприпрыжку ринулся в сторону отца.

— Что делает эта безродная девица со своим выродком на балу для аристократов?! — стал громко возмущаться он.

— Она имеет такое же правонаходиться здесь, как и ваш сын, — спокойно ответила Любава. Марьяна прижалась к деду и молча наблюдала за выходками своего отца.

— Извинитесь, граф, перед баронессой за оскорбления, а в особенности попросите прощения у своей дочери — графини Марьяной Сварос, — тихо промолвил Верион.

Все, кто знал его, понимали, что это последняя стадия гнева мага.

— То, что какая-то проходимка решила купить себе титул баронессы, не делает из неё аристократку! — взвизгнув, прокричал он на весь зал.

Танцы были остановлены, и все наблюдали за происходящими событиями.

Элиан хотел ещё что-то сказать, но тяжёлый кулак врезался ему под ребра, выбив воздух из лёгких. Он прокатился по гладко натёртому полу и пытался отдышаться. Видимо, Верион пытался выбить всю дурь из головы недоделанного папаши, но сделал ещё хуже. Младший Гволиэн лежал на полу, сквернословил и брызгал слюной, угрожая магу расправой.

Тут подскочила жена Элиана и стала наступать на Любаву, пытаясь, как базарная баба, схватить её за волосы, при этом выкрикивая всевозможные гадости в сторону Вериона, Любавы и Марьяны.