Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 82 – Резеда Ширкунова

— Правильно, за мной нужен каждодневный пригляд, поэтому прошу выйти за меня замуж, — слабо улыбнулся Верион.

— Лежи уж, лечись, женишок, — улыбнулась в ответ Любава.

Император лишь довольно улыбался, хитро посматривая на обоих.

К вечеру Верион мог свободно передвигаться по комнате, только лишь ощущались слабость и небольшое головокружение. Любава находилась возле него, боясь оставить его даже на пару минут.

— Не пойму, почему после противоядия тебе стало так плохо? Мы не дали яду возможности воздействовать на организм больше положенного. Вроде, вначале всё шло хорошо.

— Сам не понимаю, но у меня было ощущение, что меня выкручивает, затем вновь отпускает, и так периодически. Потом уже сам не помню, что пошло не так.

— Ваше Величество, вы подозреваете того, кто хотел отправить вас? — поинтересовалась Любава.

— Есть, но выдвинуть против своего же племянника что-либо я не могу: у меня нет прямых доказательств его причастности.

— Видимо, вначале пытались воздействовать на вас проклятьем, чтобы вы не смогли иметь детей, но даже наперекор судьбе Сивиэлла забеременела. Мне кажется, это прямое доказательство того, что она ваша пара, — выразила своё мнение Любава.

— Когда до преступника дошло, что ваша фаворитка ждёт ребенка, он решил действовать быстрее и жестче: убрать вас совсем,а не медленно, как ему хотелось. Опять всё сорвалось, — продолжил за своей парой Верион.

— Покушения могут повториться, Ваше Высочество, и я могу оказаться далеко, чтобы вовремя помочь, поэтому постарайтесь вывести своего племянника на разговор или поставить за ним слежку — уж не знаю, что вы предпринимаете в таких случаях, но желательно, чтобы это случилось как можно скорее, — задумчиво проговорила Любава.

— Я уже начал действовать, — ответил император и улыбнулся. Ему было приятно, что о нём заботятся и переживают.

Ночью Любава проснулась, словно от толчка. В тени стоял домовик.

— Видящая, просили тебе передать, что Славении плохо: помирает она.

— Кто передал? — спросила Любава.

— Неважно, у нас свои методы передачи информации, поторопись.

Он неудачно повернулся, и Любава заметила на его лице большой длинный шрам. Увидев, что она заметила старую ножевую рану, лишь ухмыльнулся и произнёс.

— Поторопись.

Любава быстро оделась и заглянула в комнату дочери. Марьяна сладко посапывала в своей кроватке. Не став будить ребёнка, она быстро перенеслась к кромке леса.

Леший стоял в ожидании видящей и, не говоря ни слова, открыл тропинку в тайный город, а оттуда — сразу к лесной избушке.

На высокой белой постели, вся в белом, вытянув поверх тонкого одеяла сухие руки, лежала Славения. С трудом оглянувшись на вошедших, она изобразила подобие улыбки. Рядом с разбитой головой на полу валялась её клюка. Любава быстро нагнулась и убрала её в сторону.

— Пришла. Думала, не дождусь, — тихо произнесла она.

— Сестра, не оставляй меня, — проговорила сквозь слёзы Любава и уткнулась лицом в её грудь.

Сухонькая рука старушки погладила по голове девушку совсем как в детстве, успокаивая её.

— Мне пора: мой час настал. Надо передать тебе дар провидицы, поэтому держи за обе руки крепко.

Любава, до сих пор всхлипывая, взяла Славению за руки. Старушка стала читать на непонятном Любаве языке. Неожиданно ладони засветились, и сила потоком ринулась в травницу, отчего ей стало плохо: резко закружилась голова, и появилась тошнота, которая комом застряла в горле. Славения, закончив читать, выпустила руки Любавы и, закрыв глаза, вздохнула в последний раз. Душа её отлетела за грань.