Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 61 – Резеда Ширкунова

Лицо у Любавы вытянулось от удивления.

— Разрешите, леди, поздравить вас с Днём рождения и преподнести подарок как от своего имени, так и от имени вашего деда.

Девочка засмущалась и кивнула.

— Это платье вам подойдет для ближайшего бала, которое состоится в последний месяц отума (осени).

Он вынул из коробки прекрасное розовое платье, отделанное оборочками, с рукавами фонариками и небольшим пояском, который был украшен драгоценными камнями. Девочка взяла в руки это чудо и застыла, открыв рот и уставившись на такой дорогой подарок.

— А это от вашего деда. Диадема, которая украсит вашу головку на празднике цветов.

Он надел на неё диадему, которая переливалась всеми цветами радуги. Марьяна, не пришедшая в себя от первого подарка, потрогала руками диадему. Для неё, жившей в лесу и не видавшей такой красоты, это было равносильно тому, что вмиг из нищенки превратиться в принцессу.

— Зачем всё это? — нахмурив брови, спросила Любава.

— Ребёнок в День рождения должен получатькрасивые подарки, — ответил этот несносный маг.

— Зачем ребёнка настраивать на то, что она относится к сословию аристократов? Она обычная девочка, которая в будущем сможет выжить благодаря своему редкому дару. А вот эти дорогие подарки ни к чему.

— По поводу сословия аристократов, это дело времени, а подарки подарены от всей души.

Он кивнул Любаве, на этом прощаясь, и, подмигнув девочке, вышел, закрыв за собой дверь. Любава как стояла, так и продолжала стоять, не понимая, чего добивается маг. Уже уложив дочь спать, она нашла на полочке возле выхода два письма: в одном было приглашение на детский бал цветов, который должен был состояться в последний месяц отума, как и говорил маг, а вот второе письмо очень её удивило. Там было разрешение, за которым она ещё собиралась обращаться в мэрию, оно нужно было для получения бумаги с гербовой печатью на открытие целительской, а также продажу настоев, микстур и трав — такую же она получала в Вишане. Ещё раз с недоумением осмотрев разрешение, она положила документ на стол и решила повторно ознакомиться с ним на свежую голову.

* * *

Узнав у учеников Любавы, что она поспешно покинула дворец, маг был в ярости. Злость и обида душили его, не позволяя думать о чем-то другом. Только он поверил, что мечта замаячила впереди, как всё оборвалось. Он схватил бутылку и скрылся в своей комнате, не желая никого видеть. Но одного надолго его не ставили: в спальню завалился сам император.

— Слышал о том, что Любава ушла из дворца и купила дом, — произнёс он, но видя, что друг не реагирует, продолжил. — Я бы на её месте поступил так же.

Верион поднял на него захмелевший взгляд.

— С чего это ей было бежать? Жила на всём готовеньком, только и знай, что обучай молодёжь. Нет, ей захотелось свободной жизни! — с горечью произнёс он.

— Дурак ты, Верион, не видишь дальше своего носа: претит ей такая жизнь. Оскорбления в сторону себя она могла бы еще стерпеть, но когда дело касается ее дочери и отношения к ней как полукровке, у нее просто сносит крышу. Я же в курсе, что собственный отец называл девочку «полукровкой», затем примчалась его ненаглядная женушка и устроила скандал, что бастардке не светят деньги её мужа. Как бы ты среагировал, когда на твоего ребёнка так нападают?

— Но я узнал, это не её ребенок: она спасладевочку, приняв у её родной матери роды, когда та умирала от проклятья «Чёрной смерти». Любава сама рассказала это Гволиэну.