Книга Наследница замка Ла Фер, страница 87 – Юстина Южная

Наконец копыта наших лошадок коснулись внутреннего двора королевского замка, и я с облегчением выдохнула, ступая на плотно уложенные камни. Слуги, выскочившие из своей кибитки первыми, помогли выбраться тетушке Флоранс и Каролине, и теперь мы втроем наслаждались ощущением твердой земли под ногами. Рядом тихо охал бедолага Жиль, за эти два дня тоже изрядно умаявшийся в седле. А к нам уже спешили слуги шато Блуа, дабы помочь с разгрузкой багажа и сопроводить гостей в выделенные покои.

Сестра, Жиль и графиня де Шайи пожелали немедленно удалиться и предаться желанному отдыху, а я еще осталась, чтобы лично проследить за перемещениями ящичков с бутылками сидра. Их требовалось аккуратно донести и на денек-другой разместить в винных подвалах замка, чтобы там они хорошенько охладились перед подачей на герцогский стол.

Выдав все необходимые инструкции и отправив с местными слугами для верности еще и одного нашего, я встала посреди двора, рассматривая живописные постройки замка.

В моем мире королевское шато имело четыре крыла, относящиеся к четырем разным эпохам и стилям. Здесь пока крыльев было только три: здание 15 века, возведенное при Карле Орлеанском, невероятно красивое готическое крыло Людовика XII, выстроенное из красного кирпича и белого камня, и новехонькая огромная пристройка Франциска I в стиле Ренессанс, с потрясающей винтовой лестницей, вьющейся снаружи замка и украшенной тонкими лепными арабесками.

А вот крыла Гастона Орлеанского тут пока не имелось, в силу того, что означенный Гастон появится на свет только в 17 веке и уж тогда на пару с венценосным братом Людовиком XIII велит возвести еще одну постройку, которая знаменует собой торжество классицизма.

Чуть ли не раскрыв рот, я оглядывала арки, окна и все причудливые узоры, выложенные из камня, и не заметила, как во дворе появилось новое действующее лицо.

— А, графиня де Ла Фер, — услышала я за собой знакомый насмешливый голосок. — Рада видеть вас снова.

— Счастлива нашей встрече, — сказала я, поворачиваясьи встречаясь взглядом с баронессой Эжени д'Алер.

Рыжекудрая мадам по случаю зимы была разодета в меха и бархат и, надо признать, являла значительный контраст со мной, вцепившейся в полы своего куцего плащика в попытке хоть как-то сохранить стремительно уходящее тепло.

— Как же вы с сестрой решились на эту поездку? Ведь ваша карета столь мало приспособлена для такого путешествия… Наверное, пришлось нелегко? — спросила Эжени, изображая на лице крайнюю степень сочувствия.

— Да добрались вот как-то. Не иначе вашими молитвами, госпожа баронесса, — отозвалась я, доверительно глядя ей в глаза.

Мадам д'Алер слегка поправила отороченный соболем капюшон и склонила головку, откровенно разглядывая мой наряд:

— Рождественский бал нынче обещает быть весьма блистательным. Боюсь, некоторым гостям будет сложно поддерживать должный уровень, соответствующий королевским торжествам. Впрочем, уверена, вы мадемуазель Каролиной непременно сумеете удивить его величество.

— О, в этом вы можете даже не сомневаться, мадам Эжени. А теперь, прошу прощения, меня ждет сестра.

Убедившись, что ящики с сидром находятся в погребе в полной безопасности, я позволила себе расслабиться и наконец прошествовала в отведенную нам с сестрой комнату. Гостей на празднике планировалось много, так что никаких индивидуальных покоев для каждого из нас предусмотрено не было. Мне и Каролине предстояло делить одно помещение на двоих, точнее даже на троих, так как Татин должна была ночевать здесь же — для нее был приготовлен тюфячок, который на ночь расстилался на большом сундуке с плоской крышкой. А вот тетушку, в виду ее почтенного возраста и статуса, вместе со служанкой удачно поселили в отдельной, соседней с нами комнате. Ну и Жиля тоже впихнули куда-то по неподалеку.