Книга Наследница замка Ла Фер, страница 10 – Юстина Южная

А вот за оградой начиналось открытое пространство: луга, лес и нечто похожее на возделанные плодовые сады. Каролина говорила, что как раз сады и одна деревушка с окрестными полями — это то, что еще осталось во владении графства Ла Фер, после распродажи имущества за отцовские долги.

До садов было далеко, но я решительно направилась в их сторону. И тут из-за небольшого деревянного сараюшки, возведенного рядом с огородом, вынырнул давешний юный извращенец. Жиль — так его звали, по словам Каролины. Вынырнул и застыл с открытым ртом.

Я тоже вздрогнула, замирая на месте.

[1] Донжон — главная башня в европейских феодальных замках.

Взгляд Жиля заметался испуганной мышью, руки судорожно скомкали подол рубашки, торчащей из-под суконного жилета. Парень дернулся в одну сторону, в другую, явно не зная, что лучше: то ли позорно сбежать, то ли сделать вид, что все в порядке и он идет по своим делам. Жиль не был уверен, что я помню произошедшее в моей спальне, ведь я тогда действовала в полубессознательном состоянии. Но и не был уверен, что — не помню.

Я в свою очередь тоже порядком растерялась. Про случившееся я никому не рассказала, сначала хотела понять, кто этот юноша, не примерещился ли он мне, и что там вообще за история. Вдруг у Лауры была с этим задохликом взаимная любовь, а я растопчу ее на корню? Вряд ли, конечно, но чего только в восемнадцать лет гормоны не придумают.

Однако из обрывков фраз, которые бросала Каролина, я пришла к выводу, что любовь, если и имелась, то исключительно со стороны Жиля. Сын безземельного дворянина шевалье де Вассона, он буквально на днях был оставлен отцом в качестве управляющего поместьем Ла Фер, тогда как сам отец благополучно перебрался на теплое местечко в один из дворцов герцога де Монморанси. Ну, правильно, у нас тут больше ловить нечего. И все же, за сына он не похлопотал, зачем-то велел ему работать здесь.

Нужно разобраться.

Прошлая я ненавидела конфликты и стремилась избежать их любой ценой. И порой цена эта перевешивала сбереженные нервные клетки. Нынешняя я, переродившаяся, чудом получившая шанс на новую жизнь, конфликты не любила по-прежнему, но хотела научиться их решать.

— Господин Жиль де Вассон, будьте любезны, подойдите сюда, — ледяным тоном произнесла я, в упор глядя на поникшего юнца.

Он не осмелился перечить и медленно приблизился, бледнея с каждым шагом.

— Мадемуазель Ла… — замямлил он.

Но я сурово его оборвала:

— Господин де Вассон, ваш батюшка должен был достойно подготовить вас, прежде чем поручить управление этим владением, не так ли?

— Д-да… наверное… он обучал меня.

— Значит, вы обязаны неплохо разбираться в вопросах финансов, а также быть сведущим в области права.

— Ну, я… может быть, не очень, но…

Он по-прежнему не понимал, куда я клоню.

— Так что же, хорошо ли вы знаете законы нашего государства?

— Я старался быть прилежным в обучении. Д-думаю, я…

— Тогда подскажитемне, пожалуйста, как именно карается покушение на честь дворянки в ее собственном доме?

Цвет лица Жиля сменился с белого на зеленый.

— Ваше сиятельство… я… помилуйте. — Парень кулем свалился на колени, а затем и вовсе распластался у моих ног. — Помилуйте, милосердная мадемуазель…

Надо же. Даже не попытался оправдаться или все отрицать.

Я смотрела на валяющегося в траве юнца и понимала, что не вяжется его облик и поведение с образом заправского насильника и растлителя невинных дев. Понятно, что знакома я с ним без году неделя и ничего о его «облико морале» не знаю, но нет, не тянет парень на развратника и интригана с такой-то вялой жизненной энергией и малодушием.