Книга Луна для Дракона 3, страница 9 – Катерина Дэй

— Сопротивляться мне удумала?! — он больно схватил ее и толкнул, повалив на кровать лицом вниз, она услышала, как он расстегивал брюки при этом крепко держа ее за волосы одной рукой, в следующий миг навалился сверху и запыхтел в самое ухо, она почувствовала его руки на своих бедрах, он задирал ей подол и прохрипел: — Какая сладкая малышка… — и рывком приподнял ее бедра…

Нет. Нет… — кричало все сознание и инстинкты. НЕТ!

Как она это сделала, и сама не поняла, но она резко откинула голову назад тут же услышав хруст и вой, одним рывком скинула его с себя, развернулась и ударила в солнечное сплетение, а потом по лицу кулаком, да так, что его голова откинулась. Ее действия были машинальны словно она уже так делала.

— ТЫ! — вытирая с носа капающую кровь зашипел начальник тюрьмы сидя на полу и ошарашенно смотрел на кровь на своих руках, потом поднял на нее яростный взгляд. — Пожалеешь об этом. Жозефина… — заорал он и в комнату вбежала мадам и мигом оценив обстановку тут же подошла к девушке, и залепила ей пощечину. — Неблагодарная, — прошипела она.

— В темницу ее, пусть одумается и уже сама приползет покорная и уступчивая, — погано усмехнулся начальник тюрьмы вставая и доставая платок из кармана. А потом застегнул брюки при этом Арина от отвращения содрогнулась. — Я тебя проучу и научу как быть послушной, — он приложил платок к носу. — Мадам Жозефина, — недовольно высказал он, — я недоволен вами, но после того, как она посидит и поумнеет, вы отдадите ее мне.

— Спасибо вам господин Уилинс, спасибо, что дали еще шанс… девчонка непокорная, но посидев в темнице все переосмыслит… вы уж извините… — раскланивалась женщина.

— Деньги верните, — протянул он руку.

Скрепя всем своим существом мадам вернула мешочек с деньгами и гневно смотря на девушку прошипела: — Идем. — Если бы взглядом могли убивать! Так смотрела мадам на девушку и швырнула ей плащ. — Прикройся, ты отправишься в городскую тюрьму, посидишь, подумаешь.

Арина прибывала словно во сне, ее куда-то повели, потом повезли в закрытой карете, потом грубо толкнули и повели по гулким холодным, каменным коридорам, и втолкнули в темницу. Еезаперли внизу, в одной из старых камер, которыми не пользовались неизвестно сколько времени. Каменные стены. Каменный пол. Койка. Ведро для того, чтобы сходить по нужде. Впрочем, она им не пользуется, потому что не ест и не пьет. Это все равно неправильно! Она не животное, даже если она ничего не помнит и ничего не может поделать с этим. И сидит в клетке, где вместо дверей — тюремные решетки.

Арина присела на койку и опустила глаза на свои руки ахнув.

Все ее тело обвивали золотисто-серебряные узоры, сплетающиеся в непонятные символы и знаки, выводя на коже никому не известные письмена. С мягким светом они угасали, будто растворяясь в ней.

— Что это? — прошептала она и замерла, ей было страшно. Она вспомнила чувство не только страха, но и одиночества, боль, а еще туман с тварями и задрожала крупной дрожью. Запахи вгоняли ее в состояние агонии, она не могла выносить темноту, вонь и что-то страшное давило и сковывало ее, что-то внутри нее рвалось на свободу словно требуя пробуждения. Девушка часто задышала с усилием замедляя вдохи и выдохи. Постепенно огонь внутри нее потух и затих.

Она лежала на койке столько, сколько себя помнила. Она ничего не знала, кроме этого холодного каменного помещения. Она Пустая. И не знала, зачем продолжала свое существование. Сколько она так провела времени — не знала, но постоянно дрожала и не могла унять дрожь, тело покрывалось испариной, ее бросало то в холод, то в жар. Наконец она услышала скрип открываемого засова, приподнялась и без всякого выражения с пустующим, безразличным взглядом посмотрела на открывающую дверь. В ее камеру входил начальник тюрьмы.