Книга Луна для Дракона 3, страница 210 – Катерина Дэй

Но боли больше нет. Уже нет.

Потому что он больше не человек, он — зверь.

Невозможно проспать собственное рождение, так нельзя проспать ночь освобождения.

Сэтан выбежал из храма заставляя себя дышать медленно и глубоко. Он сконцентрировался, собираясь с силами, как физическими, так и духовными. Его фигуру окутало белое облако, кокон завращался с бешеной скоростью вокруг тела, делая его силуэт размытым и практически неразличимым. Трудно сказать, сколько это продолжалось. Для того, кто наблюдал бы со стороны, прошли мгновения. Для того, кто находился внутри, они показались вечностью.

Он откинул назад голову, широко раскрыл рот и издал хриплый вопль радости возвращения к жизни.Снова и снова он прикладывал могучие усилия трансформируя пальцы в когтистые лапы, отрастил зубы — тройной ряд зазубренные копья разной длины, белые на фоне глубокой черной пасти. Любая часть его тела представляла собой смертоносное оружие. И все же, при всей неоспоримой внешней мощи, подлинная сила крылась в его разуме и воле. Наконец, невероятным усилием воли, с последним мощным рывком, он согнулся и разогнулся, а потом расправил во всю ширину огромные крылья, раскинув их в стороны.

Его кожа была толстая и грубая, скорее, непробиваемая шкура темно-серого, стального цвета, мерцающая, светящаяся словно покрытая инеем с голубым отливом на концах чешуек. Мерцающими были и глаза, глаза льдисто-голубые как арктические льды, также холодны и непроницаемы.

И когда ледяной дракон открыл свою огромную пасть и выдохнул, то наружу вырвался вовсе не огонь, а ледяное обжигающее пламя.

Он взмахнул крыльями раз, другой, сделал шаг мощными лапами и… Взлетел вверх!

Он издал радостный рев, и в небо взметнулась полоска льдисто-голубого огня, нестерпимо яркая и ослепительно холодная. Повинуясь потокам воздуха, он поймал струю ветра, замедлив свое падение. Он знал, как следует вести себя при таком ветре, знал, как правильно складывать крылья, знал, что можно выдыхать ледяное пламя точечно, а можно потоком, а можно с интервалами и тысячи других способов! Воздух несся ему навстречу. Свобода… ощущение опасности… поток тепла и силы. Ему это никогда не надоест. Он как следует расправил крылья, ловя поток.

Дракон описал круг и опустился на склоне. Из его ноздрей вылетали снежинки.

«Это прекрасно! Такое ощущение, что я только сейчас понял, как красив мир!» — дракон вновь расправил могучие крылья поднимаясь все выше и выше…

…горы…снег…ветер… свобода!

Он нарезал круги на небольшой высоте, периодически выдыхая ледяное пламя. И когда дракон взмахивал крыльями, дули холодные ветры и кружился в завихрениях снег, а мир сжимался и дрожал. В его полете ощущалась смертоносная сила и невероятная мощь.

И каким бы прекрасным ни был его полет, а все-таки пять часов это много, особенно для первого раза.

Сэтан усталый и счастливый направился в храм, где, смертельно изголодавшись посвятил весь остаток утреннего дня в приготовление королевского для себя завтрака, насытившиськак «дракон», он в скором времени уснул крепким сном.

…Так и продолжались его последующие дни в учениях и практике… Сэтан научился замедлять трансформацию, где отращивал только крылья и порой в небе летал как человек ощущая себя птицей, но все же в образе дракона он чувствовал себя Единым и сильным. Вечерами он корпел над кристаллом, который преобразовал в артефакт скрывающий его звериную сущность от драконов и магов. Он также обнаружил небольшую библиотеку редких фолиантов и книг, и на долгие вечера погрузился в их чтение. Ему нравилось его состояние, ему нравилась тишина, ему нравилось чувствовать в себе мощь и магию дракона. Но также он прекрасно осознавал, что не полностью окреп, не полностью достиг единения со зверем, а на это требовались каждодневные тренировки, полеты и медитации. С самого детства Сэтана обучали контролю подавления чувств, эмоций и желаний, и усмирить дракона внутри себя ему удавалось с легкостью. Именно человек властвовал над зверем, а не наоборот.