Книга Луна для Дракона 4, страница 226 – Катерина Дэй

— Я не могу в это поверить. Моя душа замирает от восторга, — прошептал император и быстро взглянул на сына и снова на девушку. Он смотрел на Мирьям пронзительно, уже не оценивая, а принимая решение, коротко кивнул и вновь, отстранился от происходящего.

Многое бы Мири отдала, чтобы узнать, какие мысли гуляли в его голове в этот миг. Она старалась не показывать, как ужас касается липкими лапами ее сердца. Она взглянула на Крэйя, он чуть повернулся в ее сторону, одними уголкамигуб обозначил мимолетную улыбку, но не сводил взгляда с отца, его глаза смотрели тревожно. Мирьям напряглась, когда император оказался совсем близко и склонился над бледненькой девочкой. Сердце защемило странной незнакомой нежностью. Император снова принюхивался и пристально смотрел в ее золотые глаза. Твердо, спокойно, внимательно. Оценивая и принимая.

— Миг нашей встречи запомнят светлые небеса, — сказал Тарган Эр-Тэгин АрХар, подавая руку Мирьям.

Завороженная синими глазами, Мирьям не могла нормально соображать и машинально подала свою руку. Они сели в кресла рядом, и император вновь изучал девушку, рассматривая, принюхиваясь, дотрагиваясь пальцами до ее лица, волосам, вглядывался в ее глаза.

— Это невероятно, — прошептал он. — Я чувствую тебя и твой аромат, как и своего сына. Этот аромат особенный, присущий только нам Эр-Тэгинам, нашему роду. И мне не обязательно видеть твою драконницу. Я вижу тебя.

Мирьям завороженно смотрела на императора, и сама принюхивалась, ее драконница тихо заурчала.

И, словно что-то для себя решив, император внезапно крепко обнял Мирьям, а потом отстранился, не выпуская ее ладошку из своих рук.

— Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно. Я не так уж бесчувственен и хладнокровен, как кажется. Будь терпелива, нам потребуется время. Мы дадим друг другу время разобраться в своих чувствах, узнать друг друга как отец и дочь. Я хочу, чтобы мы любили без всякого риска. Прости, — зашептал он, — что я не слышал твой детский лепет в колыбели раздаваемый в тишине, и ты не улыбалась только мне, и я не брал тебя на руки, и не прижимал к своей груди. Меня не было на твоих днях рождениях, и я не услышал твои первые слова. Но я хочу быть твоим отцом. Все у нас ведь впереди! Я хочу услышать, как и чем ты жила, каких людей встречала, о твоих друзьях и о твоей матери. Я хочу увидеть Мелиссу. — Его глаза стали влажными, и какие-то соленые капли оросили щеки. — Кассандра была права, когда говорила, что дети — это самое лучшее, что может случиться с нами в жизни. Как же хорошо, что я это понял и познал. Крэй, мой мальчик иди сюда, — протянул император руку и усадил сына рядом. И слова начали приобретать совершенно иное звучание. Честь рода, имя семьи, отец, сын…. Став совестью, судьбой, наградой…

Мирьям плакала и кивалаголовой не в силах произнести и слова. Крэй невольно улыбнулся, он понял, что отец принял Мирьям, и был ему благодарен за понимание и глубокое познание истинности чувств. Наверно, нужно прожить долгую жизнь, чтобы обрести мудрость и вот так сразу принять, всего лишь заглянуть в глаза и почувствовать. Атмосфера в кабинете неуловимо изменилась. Собравшиеся здесь теперь знали, к какой цели стремились. Семья была едина, как никогда прежде.

Мирьям и император не отрывали взгляда друг от друга.