Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 85 – Наталья Маслова

Тут же в голове вспыхнуло неудобное воспоминание и слова магистра Дэйра: «Я без ума от вас, леди Дарья».

Слова Главного королевского мага врезались в память с чёткостью заточки. Нежность и ужас. Он бросил их, как гранату, и ушёл, предоставив мне разбираться с осколками собственной невозмутимости. Это был дар и мина одновременно. И я пока не знала, как мне быть с этим неожиданным откровением.

Тейранн. Его клятва не оставляла выбора, она создавала реальность. Не давила, окружала, как стены крепости. В этом была и защита, и ловушка. Утонуть в этой уверенности было бы слишком легко. Слишком опасно: «Мой дом — твой дом. Моя кровь — твой щит».

Я глубоко вдохнула, собирая себя буквально по кусочкам. Сначала королевство и те, кого я успела полюбить здесь: Мирадия, этот упрямый, горячий король, магистр Дэйр, даже язвительный Трюфель и ворчливая Корнелия, затем дом. Потом… потом посмотрим, что останется от моего сердца после этой бури.

Покои принцессы Мирадии встретили меня непривычной тишиной. Не той, что от одиночества, а сосредоточенной, наполненной внутренним усилием. Принцесса стояла посреди комнаты в простом платье для занятий. Глаза закрыты, руки сложены на животе. Она дышала медленно, глубоко,с той самой задержкой на выдохе, которой я учила её для быстрого и эффективного успокоения.

Я замерла на пороге, наблюдая. Это была не йога. Это было нечто иное, уходящее корнями в записи Арианны. Концентрация на внутреннем огне.

Услышав шаги, Мирадия открыла глаза. В них не было прежней неуверенности или обиды. Был спокойный, твёрдый фокус.

— Я чувствую её, — сказала она без предисловий. — Драконью субстанцию. Не как жир или бремя. Как… спящую печь глубоко внутри. Она всегда была голодна. Я кормила её сладостями и злостью. Теперь… теперь я пытаюсь подбрасывать в неё дрова спокойствия. Это сложнее, но она больше не причиняет мне прежней боли и не доставляет беспокойства.

Гордость, острая и чистая, кольнула меня. Это был прорыв. Не внешний, а внутренний — самый главный.

— Сегодня мы закрепим урок на практике, — сказала я. — Лучше в саду. Свежий воздух пойдёт нам обеим на пользу.

«Несчастный случай» был устроен с изящной простотой. Садовый маг-подмастерье, один из немногих, кому доверял Тейранн, «случайно» не запер клетку с парой крылатых, прекрасных, безумно агрессивных и ядовитых для человека змевуров. Маленькие, не опасные для драконов зверьки в панике были способны выжечь токсичным дыханием редкий куст или обжечь садовника. Один из них, самый пугливый, сорвался с насеста и, шипя, закружил над розарием, сея панику среди слуг и других вырвавшихся на свободу пленников.

— Ваше высочество! Осторожно! — закричал старший садовник, но Мирадия уже сделала шаг вперёд.

Она не кричала. Не махала руками. Она просто… остановилась. Вдохнула. После чего на выдохе издала тихий, шипящий звук, больше похожий на шуршание чешуи о камень. Язык, которого не знала, но который понимала на уровне инстинкта её кровь.

Крылатый змей замер в воздухе. Его радужные крылья сложились. Он мягко планировал вниз и упал прямо в осторожно подставленные руки садовника, где тут же свернулся клубком и затих.

Тишина повисла густая, осязаемая. Слуги и парочка придворных, оказавшихся поблизости, смотрели на принцессу широко распахнутыми глазами. Это был не фокус, не грубая магия подавления. Это был… авторитет. Спокойный, непререкаемый. Сила, которая не ломала, а усмиряла.