Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 72 – Наталья Маслова

Он не предложил сесть, это было проявлением неуважения.

— Вашей экспертизой, милорд, — я поставила на край его стола свою сумку с флаконами. — Рецепт «Лунного шалфея», соавтором которого вы значитесь. При постоянном стрессе, который испытывает её высочество, классическая формула может дать нежелательные побочные эффекты. Я хотела уточнить пропорцию корня валерианы в связке с дремотником. В архивах остался лишь конечный вариант, но не черновики с обоснованием.

Я говорила уверенно, смотря ему прямо в глаза. Это был проверочный выстрел. Если он увлечётся, начнёт спорить о пропорциях — он всё ещё учёный. Если же резко сменит тему или попытается отделаться, то только с виду благообразный и безобидный старичок не так прост и скрывает нечто большее.

Вейн медленно обвёл взглядом мою сумку, потом снова поднял его на меня.

— Вы… скрупулёзны, — произнёс он, и в его голосе прозвучала тень чего-то, похожего на уважение, но тут же погасла. — Черновиков не сохранилось. Леди Арианна была перфекционисткой. Всё лишнее сразу же уничтожала. Конечный вариант рецепта точен. Побочные эффекты возникают лишь при грубом нарушении технологии приготовления, чего, я уверен, вы не допустите.

Отказ. Чистый и жёсткий. В его словах прозвучало имя «Леди Арианна». Не «покойная леди» или «несчастная женщина», а именно так, будто она только что вышла из комнаты.

— Жаль, — вздохнула я, делая вид, что собираюсь уходить, и будто случайно провела рукой по краю стола. — Её методы были новаторскими. Особенно в части психосоматики. Говорят, она вела личные дневники, где связывала физическое здоровье с душевными травмами. Уникальный подход для Тейра.

Я не смотрела на него, но кожей ощутила, как воздух в кабинете стал гуще. Наступила тишина, которую, как сказал Дэйр, «боятся нарушить даже крысы».

— Откуда вам известно о дневниках? — спросил Вейн. Его голос потерял всякую теплоту, даже искусственную. В нём было лишь стальное лезвие.

— Из того же архива, — солгала я, повернувшись к нему. — В описи имущества, переданного в королевскую библиотеку после её… отъезда, был пункт «личные бумаги». Только самих бумаг на полках нет. Я подумала, может, вы, как её близкий коллега, взяли их для изучения? Чтобы продолжить её работу.

Это была опасная игра. Я обвиняла его в сокрытии улик, прикрываясь благородным предлогом.

Лицо Вейна стало совершенно непроницаемым.

— Вы ошибаетесь, леди Кирсанова. Никаких дневников я не видел. А архив… — он сделал едва заметную паузу, — был приведён в порядок до того, как туда допустили посторонних. Во избежание распространения опасных заблуждений. Методы леди Арианны были не просто новаторскими. Они были… временами недопустимыми и крайне опасными. В итоге привели её к печальному финалу. Я бы не советовал вам идти по её стопам. Даже с вашей экзотической «йогой».

Угроза прозвучала мягко, обёрнутая в заботу. Идеально.

В этот момент Трюфель, до сих пор тихо сидевший у моих ног, вдруг потянулся и «нечаянно» задел лапой низ тяжёлой портьеры у стены. Полотно дрогнуло, и на секунду обнажилась не стена, а… дверь. Небольшая, потайная, почти неотличимая от панелей.

Вейн замер. Его янтарные глаза сверкнули холодным, хищным светом. Он понял, что это не случайность.

— Ваш фамильяр слишком любопытен для своей же безопасности, — произнёс он ледяным тоном.