Онлайн книга «Кто впустил зло в сердце свое…»
|
А я чуть не зарычала. Это было похоже на мучительно-сладкую пытку. И я снова подумала, что влюбиться было бы очень некстати. — Салливан ее любил, — собрав всю свою волю продолжила я. — А мне, чтобы пройти инициацию, нужно было сделать что-то… пло…… Оооооохое. Да, что-то плохое. Перед глазами плыли радужные круги, от возбуждения у меня сносило крышу. Да, я запросто могла сейчас включить свой пресловутый темныйсамоконтроль и отчеканить Ван Дорну всю историю от начала и до конца, ни разу не запнувшись. Но я не хотела так! Мне хотелось и дальше продолжать извиваться под сладкой пыткой, пытаясь поймать в голове ускользающие мысли. — Мы поспорили, — сказала я срывающимся голосом. — Кассандра сказала, что у них истинная любовь, так что я не смогу… А я сказала… аааах… — Так и что же ты сказала? — раздался голос Ван Дорна, и я почти что в ярости потянула его за волосы. Но он не поддался. Так что мне пришлось снова заговорить. — Я сказала, что не верю в истинную любовь, — простонала я. — И что все мужики одинаковые… охххх… Мы поспорили. На коктейль в «Дабл-Трабл»… — И в чем была суть вашего пари? — снова заговорил Ван Дорн, потому что я опять надолго замолчала. Глава 27 Надо говорить, не задумываясь. Так, будто в меня влили одно темное зелье, почти идентичное эликсиру правды. Но не вполне… Под действием Зеркала Локи ты не обязательно говоришь правду. Ты говоришь, да. Не можешь остановиться, потому что страстно хочешь сказать именно то, что слушатель хочет услышать. Понятно, что в тот момент, когда я балансировала на волне наслаждения, я вовсе не размышляла про специфику темного зельеварения, которое, кстати, все еще запрещено Ковеном. И не думала про фееричный совершенно скандал, который разразился в Верховном суде, когда выяснилось, что вместо сыворотки правды разных степеней там используется Зеркало Локи. И неизвестно, как долго… Ничего этого я не думала. Я медленно рассказывала ту историю, в которой совсем не считала себя молодцом. Впрочем, и не стыдилась тоже. — Касси сказала, что у Салливану я никогда не нравилась, — я выгибалась с такт плавному движению языка Ван Дорна. Если говорить медленно, то у меня даже получалось не останавливаться. — А я с ней поспорила, что соблазню Салливана за три дня. Без зелий и магии, — вдох, выдох, вдох… С каждой волной я поднималась все выше. И больше всего усилий сейчас уходило на то, чтобы удержать тело от оргазма. Ах, как же мне нравилась эта игра… — Он тебе нравился? — низким голосом спросил Ван Дорн, почти не отрывая губ. Вибрация его голоса передалась мне, и я вся затрепетала на грани искрящего фейерверка. Выдох. Вдох. — Нет, — медленно ответила я. — Не мой типаж. Он слишком… резкий на поворотах. Но чтобы победить в споре, мне и не нужно было ему отдаваться. Мне всего лишь было нужно, чтобы нас застукали в недвусмысленной ситуации… Мне страстно хотелось сейчас распластаться на кровати Ван Дорна безвольной куклой. Но я удержалась. Приподнялась на локтях, прогнулась… — Что было дальше? — спросил Ван Дорн. И на долю секунды я даже обрадовалась передышке. — Я устроила так, что нас застукала Лурье, — снова заговорила я, и язык Ван Дорна вернулся к сладкой пытке. — Как раз в тот момент, когда Салливан навис над голой мной с членом наперевес. Мне было нужно… — я задержала дыхание и мысленно сосчитала до трех. — Мне было нужно, чтобы никаких двойных толкований не было. Чтобы сомнений не возникло. А потом… После всего… Салливантоже стал темным магом. Но в прошлом году его сорвало. И теперь он в тюрьме Тиамат-Лодж. Навсегда… |