Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 40 – Элла Яковец

Настолько, что он будет готов впустить в свое сердце тьму…

И это был бы короткий путь.

Но все получилось иначе.

Марта, которая открыла рот явно затем, чтобы обругать Мартина, послать его по всем известным ей непристойным адресам и порекомендовать заняться на досуге руко… делием, вдруг ротзакрыла обратно. Она медленно закрыла книжку. Медленно встала, оказавшись вплотную с Мартином.

Ах, как это все-таки миленько! Мартин и Марта!

Мистическое совпадение, все, как я люблю!

Несколько секунд длилось молчание, эти двое смотрели друг другу в глаза. Мне было их видно в отражении в окне.

— Ты хочешь меня трахнуть, да? — неожиданно хриплым голосом спросила Марта.

— Хочу, — Мартин тоже внезапно охрип.

«Неужели она его хочет?» — подумала я и высунулась из-за угла. Ауры парочки полыхали прямо как лесной пожар. Только вот Мартин хотел конкретно ее. А она хотела, чтобы ее кто-то трахнул.

Кто-нибудь.

Вообще кто угодно.

— Не смей меня целовать! — прошипела Марта, когда Мартин потянулся губами к ее губам.

И вот тут я чуть ли не впервые увидела, как на губах моего подопечного играет зловещая улыбка.

Он притянул девушку к себе за талию, а вторую руку сунул ей под юбку.

— Прямо сейчас, — сказал он.

Марта не ответила.

Ну, связно не ответила, простонала что-то, потому что пальцы Мартина явно уже хозяйничали в тех местах, куда стыд и воспитание ей мешал кого-то впускать. Так часто, как ей самой хотелось.

— Здесь рядом есть женский туалет, — сказал Мартин. — Ты же не будешь против, если мы сделаем это там?

— Мммм…. — Марта издала стон, которой можно было технически идентифицировать как «да». И еще она поставила ногу на стул, на котором только что сидела, и отвела колено в сторону, чтобы руке Мартина было удобнее, по всей видимости.

«Понятно, мое вмешательство не потребуется», — подумала я и отступила во мрак коридора.

— Я хочу, чтобы ты сначала взяла его в рот… — донеслись до меня последние слова, которые я сегодня слышала от Мартина.

Я отошла спустилась на этаж ниже и задумчиво покрутила в руках магическую пирамидку. Вообще-то, ее бы неплохо вернуть хозяину. Вещь, конечно, полезная, но я как-то не привыкла присваивать себе чужое.

Вот только я сейчас находилась под действием Покрывала Эрзули. Оно действовало на всех в определенном радиусе. Не исключая того, кто его сплел.

Так что есть шанс, что если я прямо сейчас увижу Ван Дорна, то буду готова отдаться ему всеми своими отверстиями, какие он пожелает использовать.

В голове живенько всплыли эти его слова «…могу быть у тебя первым…»

И темная магия тут жезаставила все внутренности сладко заныть от предвкушения новых неизведанных удовольствий и от падения на очередное моральное дно.

И ноги уже сами понесли меня в нужную сторону.

«Я просто постучусь, отдам пирамидку, развернусь и уйду», — говорила я сама себе. Не веря ни единому своему слову.

Мне надо было как-то себя затормозить.

Покрывало Эрзули само по себе действует недолго. Минут, может, пятнадцать. Ну или полчаса. И мне нужно было срочно найти что-то такое, что меня отвлечет.

Что-то, что не даст мне сейчас перейти на бег по самой короткой дистанции между мной и дверью спальни Ван Дорна.

Я ухватилась рукой за перила лестницы, сжала пальцы до боли.

И замерла.

Тело отозвалось мучительной сладкой болью, заткнуть которую можно было только одним способом. Моему телу нужно было, чтобы Ван Дорн взял меня как можно быстрее. Сейчас.