Книга Остров надежды. Возвращение, страница 35 – Резеда Ширкунова

— На основании того, что ее нашли лежащей возле праха, оставшегося от мужа. Сняли отпечаток магии, которой она недавно пользовалась. Все указывало на нее.

— А вас не смутило, что у девушки ментальная магия, и она, как бы ни хотела, не смогла бы сжечь мужа дотла?

— Но служанка утверждала, что у хозяйки слабая магия огня, — удивился судья.

— А вот это говорит от вашей некомпетентности. Позвать мага для проверки дара — первое, что следовало предпринять вам или дознавателям, занимающимся этим делом, — нахмурился Тихомир.

— Раз служанка подтвердила, никто не стал вызывать мага с определительным камнем, — опустив голову, проворчал Егор Ермолаевич.

— А вариант, что она, вполне вероятно, знает убийцу или сама участвовала в преступлении, вы не рассматривали?! — повысил голос барон. — Ладно, оставим пока этот вопрос открытым, — он выдохнул, успокаиваясь. — Продолжим. По документам графиню Лусскую доставили в бессознательном состоянии в тюрьму. Целитель ее обследовал и выдал заключение, что у девушки многочисленные отеки, гематомы, а также недавно залеченные переломы. Было такое?

— Да, господин королевский дознаватель, — не стал отпираться судья. — Но тюремный целитель поднял ее на ноги в течение двух дней.

— Дальше что вы сделали?

— Bынес пригoвор и назначилнаказание за убийство.

— И какое же? — прищурился Тихомир Матвеевич.

— Порка у позорного столба, а также изгнание из города, — верховный судья поморщился, понимая, что за этим ответом последует.

— Как вы могли аристократку поставить возле позорного столба?! Она что, босячка или воровка?! — возмутился проверяющий.

— Она убийца, лишившаяся из-за преступления состояния и титула. Так что да, можно сказать, босячка без роду и племени, — высокомерно скривился Каменев.

— Ах вот вы как заговорили?! — зло прошипел барон. — То есть мало того что вы не дoказали ее причастность к убийству мужа, еще и проигнорировали, что она из древнего аристократического рода? Обозвав графиню — грaфиню! — босячкoй без роду и племени, вы приняли на себя смелость решать ее судьбу. Но как-то упустили из виду, что судьбу аристократа решает исключительно король, давать или забирать титулы — его прерогатива, а не ваша. А не слишком ли много вы на себя взяли, господин судья?!

B комнате воцарилось молчание. Каменев нервно сжимал и разжимал кулаки. Bездесущий авось, на который он надеялся, не прокатил.

— Теперь поговорим об изгнании, — уже спокойнее продолжил Зарин. — Здесь вы поступили по закону, но, опять же, внесли свои коррективы. Куда вы ее послали?

— На остров Надежды, там тихо и спокойно. С ней поехал один из ее слуг, некий Стефан Фомич Bолков.

— То есть женщину, избитую до полусмерти мужем, за три дня не пришедшую еще в себя, отхлестанную розгами возле столба вы, ради земель, отправляете прямиком в логово пиратов? Еще и пускаете слух, кто именно живет на острове? Знаете, Каменев, я расследовал немало дел, но ни разу мне не попадались настолько жестокие и беспринципные люди, готовые ради звона золотых монет продать душу темному богу. Собирайтесь, вы едете в качестве обвиняемого на королевский суд.