Онлайн книга «Погадай на дракона, ведьма!»
|
Я отпустила растение и только грустно вздохнула, понимая, что все воспитательные меры бесполезны. Изначально Леон был просто мандрагорой leonaretirus tezerius. То есть хищной цветущей. И был он моим курсовым проектом на втором году обучения. Нужно было заставить растение не только расцвести, но и плодоносить. Так что я его удобряла, подпитывала чарами и все вроде как шло хорошо. Но однажды Даромира случайно плеснула в горшок немного косметического зелья дляоживления кожи лица. Ну, чтобы ты всю ночь училась, а утром выглядела так, словно спала. И кто бы мог подумать, что этот безобидный состав вступит в реакцию с тем, чем я уже поливала кустик. Кстати, большой вопрос – с чем именно, потому что удобрений было пять видов, из них три экспериментальных… Оживился он – мама не горюй. И начал питать странную, болезненную тягу к зельям. Первое время, пока Ленчик был туповат и еще не умел разговаривать, он просто сваливал все, что мог найти, в Даркины котлы, а после залезал туда сам. После таких купаний у него и появились серебристые прожилки, уникальный рисунок на листьях и дар речи. Но вот страсть к продолжению экспериментов никуда не делась, и бороться с ней оказалось бессмысленно. А учитывая, что мой мандрагор изрядно поумнел, так вообще беда. Потому нам с девочками пришлось изрядно поднатореть в защитных чарах. К счастью, хоть к столу Велавы он не испытывал особого интереса. А то взорвал бы все к демонам! О добавлении каких-нибудь ниточек-листиков-капелек в заготовки артефактов даже думать не хочется… Так что я отодвинула свое маленькое персональное бедствие, стерла защитные руны, и пузырь защиты растворился в воздухе. Шлепнув по немедленно протянувшимся к котлу зеленым ладошкам в количестве доброго десятка, я начала восстанавливать плетение. – Дай хоть ложноножку протянуть? – вкрадчиво попросил Ленчик, погладив меня листиком по запястью. – Попробовать. Ложноножками он называл тонюсенькие жгутики, которые умел выпускать из веток. Вообще, словарный запас у мандрагора был настолько велик, что я давно подозревала, что он и читать научился. Правда, не попадался за книгой ни разу… – Нет. Зельеман! – Бука. Бяка нехорошая. Мечта тохони! – не остался в долгу мандрагор. – В кого ж ты такой противный?! И вообще, лучше бы не настроение портил, а утешил. Я и так тут… не знаю, куда бежать и что делать. – К мужику вчерашнему? – ехидно подсказал цветок. – Боюсь, мужик сам придет. И это плохо. Я принялась чертить новые защитные руны. – С каких это пор приход мужика не к добру? – Что б ты понимал в этом! С таких, что, кажется, он приворожен… – Это как? – Леон даже отступил от вожделенного котла и повернулся ко мне. – Ты же у нас вроде как не из этих… Под «этими» мандрагор подразумевалжаждущих выйти замуж девиц. – Помнишь, чем мы с девочками вчера занимались? – Помню, – кивнула мне ухмыляющаяся пасть. – Надрались розовой эльфийской гадостью и пошли искать приключений на задницы. И, судя по твоему дергающемуся глазу и отсутствию девочек, – нашли. Я покосилась на наш общий стол, который мы использовали для чаепитий, посиделок и настольных игр. Остатками былой роскоши там высилась бутылка из-под приконченной вчера медовухи, три тарелки с подсохшими остатками пирожных и несколько пустых блюдечек. На них вчера красовалась колбаса, сыр и фрукты. Все, что мы не доели, подмел Леон. Кроме пирожных. Почему-то мандрагор не уважал мучное и сладкое в любых его проявлениях. |