Книга Мой Мармеладный Принц, страница 98 – Кася Дрим

Он снова подмигнул, а я оглядела его задумчивым взглядом. Не только с принцессой. Взять хоть Игнатьича. Не похоже, чтобы Данька с ним скромничал. Но ведь главное это даёт свои плоды, как и со мной. Да даже Джеки его не облаял! Единственный, по-моему, кому удалось не попасть под Данькино очарование — Ванька. Но может быть потому, что толком с ним и не общался? Вон Кристи и то постепенно смягчилась.

А вообще-то это странно, конечно. Игнатьич ему и аванс немалый выдал, и обедами кормит, и велик новый не побоялся одолжить, я таки вовсе на третий день знакомства уже практически всерьёз рассматриваю его в роли мужа. Может в число его выдающихся возможностей входит и умение гипнотизировать?

— Дань, а у тебя в роду цыган, часом, не было? — с подозрением уставившись на него, поинтересовалась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами он.

А мог бы, между прочим, спросить, кто это. Какие-то же различия между нашими мирами, помимо наличия принцев, королевства Виргонии и дубликаторов, должны быть!

Ах, да: у их королевского семейства ещё же имена необычные, хотя сам Даниэль шпарит на русском безо всякого намека на акцент.

Посчитав, видимо, что собранных веток достаточно, он ссыпал их неподалеку от того места, где стоял велосипед, разжёг костёр и, пообещав, «сейчас вернуться», удалился в заросли кустарника.

Очевидно, что он стал не первым, кто присмотрел это место для пикника, о чём говорили и зола от ранее уже горевшего здесь костра, и лежащее рядом бревно. На него я и села.

— Конфетка, вина? — выныривая из кустов с бутылкой в одной руке и одноразовыми стаканчиками — в другой, предложил Данька и улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

Ещё бы! Я на него так уставилась, словно он по меньшей мере фокусник. Разве что рот не открыла от удивления.

— Из королевских виноградников? — невинно уточнила я и покосилась на кусты: может тоже пошариться? Авось и мне что-нибудь интересненькое перепадет…

— Не. На этот раз из пещеры дракона.

Он подошёл, достал из пластиковой посудины торчащий оттуда штопор, который я, естественно, сразу не заметила, сунул стаканчики мне, а сам принялся как ни в чём не бывало откупоривать бутылку. А не хреновый такой сервис в драконьих пещерах!

— Значит пока хозяин в отлете, разоряешь его сокровищницу? — усмехнулась я.

— Какие же это сокровища? — пренебрежительным тоном осведомился Данька. — Главное — здесь, со мной находится. — И он пристально посмотрел мне в глаза.

— Дубликатор что ли? — похлопала ресницами я.

— Ты, — спокойно, не разрывая зрительного контакта, заявил он.

От этого короткого, но емкого слова внутри, заставляя бешено колотиться сердце, разлилась тёплая волна счастья. Однако из какого-то иррационального чувства противоречия я всё же спросила:

— Значит, по-твоему, я тоже сокровище дракона?

Данька покачал головой.

— Моё ты сокровище, Конфетка. Моё! Выпьем за это?

Я кивнула, подставляя стаканчики. Признаться, я боялась, что свое собственническое заявление он закончит по-другому — классически: никому, мол, тебя не отдам.

Не знаю, чьи слова, но жизнь не единожды подтверждала вот это вот: «Я тебя не отдам никому — величайшая в мире ложь». А мне до жути не хотелось, чтобы когда-нибудь Данька пополнил список тех, уже нарушил данные мне клятвы. Лучше уж вовсе без них.