Книга Мой Мармеладный Принц, страница 71 – Кася Дрим

Так, а вот это уже и правда любопытно.

Судя по тону, Даньке «призрак чердака» незнаком.

Сгорая от любопытства, я насколько это было возможно, прибавила шагу и вскоре уже присоединилась к своей более шустрой команде.

Картина, открывшаяся моему взору, оказалась неожиданной: Данька стоял сложив руки на груди, перекрывая пути отступления кому-то, кого из-за груды сваленного посреди чердака хлама было не видно. С другой стороны этого кого-то караулил Джеки.

На чердаке у меня освещения нет, поэтому выражение Данькиного лица в полумраке я не разобрала. Но что-то мне подсказывало, что на нем застыла та самая насмешка, которую я расслышала в голосе. Я, однако, подходить не спешила.

— Ты ещё что за упырь? — поинтересовался между тем Данька.

«Упырь» не ответил. Тогда Данька шагнул вперёд и вытащил из-за груды хлама взлохмаченного… Ваньку. Я сдавленно охнула.

— Конфетка, ты его знаешь?

Лучше бы нет — не так стыдно было бы.

— Это Иван. Сын соседки.

— А что Иван, сын соседки, забыл у тебя на чердаке? — весьма недружелюбно поинтересовался Данька. Благо, что тон этот адресован был явно не мне: Данька продолжал смотреть исключительно на Ваньку. — Ванюш, ты заблудился? — снова весьма неласково уточнил он.

— А ты ещё кто, чтоб я перед тобой отчитывался? — Ванька, очевидно, решил, что лучшая защита — нападение.

— Я — будущий муж хозяйки дома, в который ты вломился без разрешения, — невозмутимо ответил Данька.

От этого его заявления мои брови поползли вверх, но облекать свое удивление в слова я не торопилась.

— Муж? Ну-ну! — ехидно отозвался Ванька. — А знаешь ли ты, муж, что пока тебя не было, твоя благоверная, — это слово он произнёс особенно язвительно, — наставляла тебе рога с любовником?

Чувствуя, как лицо начинает гореть от стыда и досады, и, надеясь, что остальным этого не видно, я, тем не менее, вполне спокойно заявила:

— Брешет собака! — и пояснила: — От зависти. Я бы на одного и размениваться не стала. Привела сразу троих. А этого, — я мотнула головой в сторону Ваньки, — не позвала. Вот он и наговаривает.

Теперь, когда глаза уже привыкли к полумраку, я сумела разглядеть, как в полнейшем недоумении выпучил на меня глаза не ожидавший такого «признания» сосед.

— Точно троих, не врёшь? — «грозно»вопросил у меня «муж».

— Да вот те крест! — едва сдерживая рвущийся наружу смех, изобразила я крестное знамение.

— Ну коль так — тогда ладно, — смягчился Данька. — Но смотри: узнаю, что их меньше было — свадьбу отменю.

— Извращенцы! — зло выплюнул Ванька и шагнул было прочь от Даньки, но тот схватил его за шиворот.

— Куда это ты собрался, Иван, сын соседки? Теперь, когда я вернулся, мы вторую часть оргии устроим. Ты тоже приглашен. Конфетка, у тебя найдётся страпон? Надо бы соседа уважить.

И тут у Ваньки, видимо, сдали нервы. Взвизгнув, как девчонка, он дернулся изо всех сил и, вырвавшись из Данькиного захвата, бросился бежать. По дороге, обо что-то споткнувшись, с грохотом растянулся, но тут же подскочил и рванул к лестнице. С которой скатился едва ли не кубарем. Тут уж я сложилась пополам от хохота.

— Спасибо, Дань, повеселил! — утирая выступившие слезы, сказала я.

— Полагаю, больше он сюда не сунется, — довольно заметил Данька. — Только я так и не понял, он чего хотел-то?