Книга Мой Мармеладный Принц, страница 50 – Кася Дрим

— Мне всё никак покоя не даёт вопрос, почему и Данька, и тот мужик валялись в обмороке.

— Ни фига се у тебя переходы! — покачала головой подруга. — А сам он не объяснил?

Я посмотрела на неё насмешливо.

— Крис, я настоящую причину имею ввиду.

В этот момент с улицы донеслось жужжание электрокосы, и подруга снова покачала головой.

— То чувство, когда ты — принц из другого мира, но в современной технике шаришь не хуже обычного местного работяги. Удобно мультивселенными прикрываться — ничего не скажешь.

— Да ладно, чего ты до парня докопалась? Ну нравится ему сказки сочинять — безобидное ж занятие-то.

— Ну это ещё как посмотреть, — не согласилась Кристинка. — Вдруг он шизик какой-нибудь? Нет, правда, — загорелась она. — Что если он на самом деле верит в то, что является принцем?

— И что в этом плохого? — зевая, поинтересовалась я.

После выпитого вина на меня внезапно накатила такая сонливость, что думать было просто лень.

— А то, что принц — это не только чувак на белом коне, но также и чувак, наделённый властью. Казнить или миловать, смекаешь?

— Тогда мне остаётся только порадоваться, что он не назвался палачом, — не впечатлилась я.

— И, кстати, возвращаясь к вопросу безобидных сказок. Они таковыми остаются, пока их просто рассказывают. А вот когда из них устраивают целое представление — это уже наводит на размышления…

— Если я скажу,что ты права, то ты успокоишься? — вздохнула я.

— Да мне-то что успокаиваться? Я к вечеру уеду, а ты останешься со своим царевичем одна, — психанула она.

— Крис, ну чего ты злишься? Я ведь на самом деле считаю, что ты права. Осторожность мне не помешает. Но мы же в конце концов не в глухой деревне. Здесь люди кругом. Да и Джеки…

— Ой, из твоего Джеки защитник, как сама знаешь кто, — закатила глаза подруга. — И даже будь он образцовым охранником, от разбитого сердца тебя не убережет.

— Так ты за мое сердце переживаешь? — улыбнулась я.

— Кто-то же должен, раз твой мозг отключился, — проворчала Кристи.

Поздно, подруга, поздно. Ни Джеки — тут ты права — ни ты сама, никто уже по всей видимости от разбитого сердца меня не убережет. Чёрт его знает, почему именно два месяца, но Данька очертил нам такой срок. Они пройдут, он наиграется и свалит. А я останусь вспоминать его глаза.

От этих мыслей мне захотелось взвыть почище собаки Баскервилей, поэтому я растянула улыбку ещё шире и беззаботно — как мне казалось — отметила:

— Ты такая милая, когда сердишься.

Кристи оглядела меня встревоженно и покачала головой.

— Похоже, я опоздала, да?

Проницательная-то ты моя! Я вздохнула и отвела глаза. Ну потому что возьмись я сейчас её разубеждать, будет только хуже.

— И что ты намерена делать? — помолчав, сочувственно поинтересовалась она.

Я пожала плечами. Да то же, что и всегда: убеждать себя, что всё хорошо, что я сильная, что справлюсь и так далее по списку.

Вот только что-то мне подсказывало, что как всегда не получится. Потому что Данька не такой, как все. Он — особенный.

— Сейчас бы накидались в хлам. Так тебе и этого нельзя, — с сожалением сказала подружка и поморщилась: — Одни неудобства от твоего мармеладного.

— Так если бы его не было, то и этого конкретного повода накидаться тоже бы не было.

— Ты так сказала, будто это добавляет ему очков, — фыркнула Кристинка.