Книга Константин, страница 42 – Лана Морриган

Но сейчас…

Он чувствовал, как оболочка трескается.

Жаркий поток пульсировал в груди. В висках стучало. Он слышал биение собственного сердца — редкое, тяжелое, нечеловеческое. Его дыхание стало медленным и слишком глубоким. И каждый вдох отдавался болью.

Они вторглись. В ее мир. В ее сознание. В его мир! Лея была беззащитна. А он… он был далеко. Думал, что помогает, а вместо этого оставил открытую дверь.

— Я тратил столетия, чтобы стать тем, кто не действует из гнева, — произнес он глухо, глядя сквозь Александра. — Чтобы перестать быть тем, кого боялись, и стать тем, кому доверяют. Мне потребовалось двести лет, чтобы научиться дышать, когда все внутри кричит: «Разорви». Четыреста, чтобы не реагировать на угрозу, если она не прямая. Ты знаешь, скольких усилий стоит мне сохранять контроль?

Он сделал еще один шаг к князю. Каждый его жест был идеально сдержан, но под ними скрывалась угроза.

— А сегодня… вы оба почти стерли это. За одно утро. За один визит. И все ради чего? Чтобы поиграть? Проверить? Пошутить?

Александр выдержал его взгляд, но плечи вампира заметно напряглись. Виктор же отвел глаза. Не от страха — от скуки.Или от неосознанной осторожности. Он, в отличие от Александра, плохо знал Константина. И не понимал, насколько тонок сейчас лед.

— Ты уже любишь ее? — спросил Александр.

— Тогда почему не обратишь? — лениво бросил Виктор, с бесстыдным интересом глядя прямо в глаза Константину. — Это было бы… логично. Удобно. Эстетично, наконец.

Константин на мгновение замер. Воздух в зале изменился. Загустел, потяжелел, казалось, само время сделало вдох и затаило дыхание.

— Потому что я не чудовище, — произнес он наконец медленно. Каждое слово вырывалось сквозь скрежет зубов. — Я не краду свободу. Я не превращаю человека в тень себя только потому, что могу.

Он медленно вернулся к месту, где в кресле сидел Виктор.

— Я хочу, чтобы она сама выбрала. Меня. Эту жизнь. Меня со всеми моими тенями, страхами, проклятиями. Я хочу, чтобы, когда она посмотрит на меня… там не было страха. Не было сожаления. Только ее собственное решение.

Теперь двух вампиров разделяли считанные сантиметры.

— Привязать — это легко, — прошипел он. — Дать волю крови, и она станет моей навсегда. Но тогда она будет не собой. Я видел, как другие так делают. Как Высшие забирают девушек, юношей, детей. Делают из них отражения своей воли и своих желаний. Объекты. Коллекцию.

Он с отвращением скривил губы.

— А я хочу рядом живого человека. Со своей волей. Со своими страхами. С мечтами. И когда Лея однажды выберет меня, я буду знать, что это она, а не последствия влияния Высшего вампира.

— Ты слишком сентиментален для того, кем стал, — пробормотал Виктор, отводя взгляд.

— Возможно, — кивнул Константин. — А ты слишком пуст, чтобы понять, что именно это делает меня сильнее тебя.

Он повернулся к Александру, наконец позволяя дыханию замедлиться.

— Больше ни ты, ни он не приближаетесь к ней без моего разрешения.

Александр сдержанно кивнул.

— Девочка тебя изменила.

— Нет, — произнес Константин спокойно. — Я просто вспомнил, кем я был.

— Ну, а лев просто мазохист, — прошептал Виктор, возвращаясь к планшету.

Ночная рубашка мягко обнимала тело девушки. Легкая, она пахла лавандой и больничным крахмалом. На ногах пушистые носки с маленькими звездочками. Лея поджала под себя колени, устроилась на кровати, улеглась на бок и коснулась выключателя настольного светильника. Щелчок — и в палате стало темно, только голубоватый свет луны, просачивающийся сквозь жалюзи, ронял блеклые полосы на пол.