Книга Константин, страница 15 – Лана Морриган

Она провела ладонью по простыне, будто что-то или кого-то ища, и, не найдя, опустила голову, поджав губы.

Он уловил легкий вздох. Почти разочарованный.

Вампир видел ее через открытое окно. Мог разглядеть взволнованное лицо и чувствовал все. Так же остро, как чувствовал ее запах, ее внутреннее беспокойство.

Она сидела на краю кровати, спина напряжена, плечи чуть ссутулились. Потом неспешно поднялась, босиком прошла к окну. Постояла, вглядываясь в тьму. И когда она выдохнула, ее дыхание коснулось его, как прикосновение губ.

Он не двигался, прижавшись спиной к деревянной обшивке дома.

Смотрел.

Слушал.

Каждая секунда, проведенная рядом — дар. Каждое биение сердца — чудо.

В нем вновь просыпалась жизнь.

Лея закрыла окно, вздрогнула от ночного холода и вернулась в кровать, Константин все еще стоял, не в силах уйти. Его руки чуть дрожали, не от слабости — от переполняющего чувства.

Он остался, ждал, пока ее дыхание станет вновь ровным. Пока веки сомкнутся окончательно. Пока мысли снова уплывут в сон.

Только тогда он позволил себе двинуться. Бесшумно соскользнул с крыши, растворился в воздухе и возник у ее постели. Вампир медленно склонился. В его руке был тонкий шприц — прозрачный, почти незаметный человеческомувзгляду в темноте, наполненный красноватой жидкостью. Его кровь. Он выбрал минимально возможную дозировку.

Лея чуть пошевелилась. Он затаил дыхание, замер. Потом мягко, почти незаметно опустил кончик иглы к сгибу локтя, туда, где под тонкой кожей пульсировала вена.

Провел пальцем вдоль кожи, чуть согревая. Девушка вздохнула, повернулась немного. И тут же укол. Мгновенный. Легкий, как поцелуй.

Тело девушки вздрогнуло. Глаза приоткрылись.

— М-м?.. — едва слышно. В голосе тревога, смешанная с неясной попыткой понять.

— Спи, — прошептал он. — Все хорошо.

Слова были мягкими, наполненными гипнотической интонацией.

Не принуждение — забота.

Веки Леи дрогнули… и закрылись. Дыхание выровнялось. Тело вновь расслабилось, приняв его прикосновение как часть сна. Константин задержался еще на миг. Прошелся пальцами по тонкому одеялу.

— Прости, что не спросил разрешения, — шепнул он.

Поднялся, убрал шприц в карман. Смотрел на девушку еще секунду, две. И только потом растворился в воздухе, чтобы вернуться позже. В кабинете он не зажег свет. Сел в кресло, опустил голову на сцепленные пальцы. Слух был на пределе. Сознание — в болезненном напряжении.

Он следил за Леей.

Та тонкая невидимая нить, что возникла между ними, напоминала: ее сердце бьется. Его кровь уже в ней. Он чувствовал каждую вибрацию, каждый всплеск.

Сначала ничего. Только ровный ритм, слабый, почти ускользающий. Затем едва заметный толчок. Его кровь начала работать.

Утро было непривычным. Не таким, как обычно после бессонной ночи. Лея проснулась не от боли, не от неприятных снов или от нехватки воздуха, а от ощущения, что полна сил.

Она медленно приподнялась на локтях, оглядела комнату, улыбнулась, желая, чтобы чувство легкости как можно дольше не покидало ее. Прислушалась к себе. Чуда не произошло, и боль никуда не ушла, но она перестала быть давящей, свинцовой тяжестью, к которой девушка уже привыкла.

Лея провела рукой по шее, по груди. Даже дышать было легче.

— Мама?.. — тихо позвала она, не вставая.

В ответ шорох, голос отца, позвякивание посуды на веранде.