Книга Принадлежать дракону. Книга 1, страница 61 – Лана Морриган

Только вряд ли бы дракон позволил кому-то его отвлечь. Он был одержим мной. Я больше не узнавала всегда уравновешенного и холодного тера Легарта.

– Я хочу видеть тебя, – сказал он, прекращая терзать губы, поднявшись надо мной.

Если мои руки подрагивали, то тер без труда справился с пуговицами на блузе. А я завороженно смотрела, как по смуглой коже разливаются серебристые волны, делая мужское тело еще привлекательнее, очерчивая мышцы и придавая им объема. Действительно бог!

Дракон больше не говорил – действовал. С легкостью избавлял меня от одежды, приподнимая, если это нужно, словно я ничего не вешу, пока я не осталась полностью обнажена.

Шелковые простыни холодили тело, но я боялась сгореть. Я пылала, и эти ощущения в какой-то момент стали приносить реальную боль. Все мое существо тянулось к дракону. В нем я видела свое спасение.

– Я тебя понимаю, – говорил он, проводя пальцами по предплечью, талии, бедру, спускаясь по колену, отводя его в сторону и располагаясь между моих ног. – Сейчас станет легче, – пообещал, перенося вес и медленно проникая в меня. Наполняя и начиная движения. Медленные, неторопливые, провоцируя все новые и новые волны жара, разливающиеся до кончиков пальцев, лишая меня реальности.

Я соврал. Легче не становилось. Чем больше я владел Александрой, тем больше мне хотелось. И это было желание и человеческой части, и части аркона. Я никак не мог насытиться ею, а она отзывалась на каждое прикосновение. Нужно было остановиться. Не навредить. Но как это сделать, когда пара лежит под тобой, совершенно открытая, горячая, влажная, твоя. И только твоя.

Тальера.

Подарок судьбы. Случайность. Чудо.

– Тер Легарт умеет быть нежным, – прошептала она, протягивая руку и вырисовывая на моем плече узоры. Повторяла рисунок серебристых волн. Подняла на меня затуманенный взгляд. – Меня предупреждали, что в дракона легко влюбиться, – на грани слышимости. – И сильно пожалеть об этом, – добавила, хмуря брови.

Я даже знал, кто предупреждал ее об этом. Мать.

– Тебе не нужно беспокоиться, – ответил я.

Александра улыбнулась.

– А слова остались такими же холодными, как и были.

– Мои слова честны.

– Не всегда, – произнесла она тоном, которым говорят люди, смирившиеся со своей судьбой. Вошедшие на эшафот и ожидавшие исполнения приговора палачом. В ее глазах я выглядел палачом.

– Нам нужно время, – сказал я, решив, что любые оправдания или заверения от меня Александра проигнорирует. Воспримет, как и раньше, угрозой. И я не мог обвинить ее в этом. Товарно-денежное начало не предполагает доверия и любви.

– Мне вернуться в свою комнату? – спросила она, когда я лег рядом.

– А ты чего хочешь?

– Принять душ.

– Позже, – ответил я, ложась ближе и обнимая девушку. У меня была потребность касаться ее. Чувствовать тепло и аромат кожи. Внутри все противилось от мысли, что она уйдет.

Потребность в Александре была такой же необходимой, как в кислороде. И в ближайшее время это могло принести некоторые сложности в привычный распорядок жизни. Не знаю, когда придет момент насыщения, но сейчас в голове одна мысль: утром я не смогу оставить пару.

Она сместилась на край подушки, освобождая мне место, и закрыла глаза. Для нее все происходящее было в новинку, как и для меня в принципе. Я никогда не отказывал себе в женщинах, но спать с ними в одной постели мне приходилось крайне редко.  Никогда не любил делить с кем-то личное пространство.