Книга Принадлежать дракону. Книга 1, страница 117 – Лана Морриган

Тишина стала звенящий, и аркон, сидящий в центральной ложе, заговорил. Я не видела микрофона, но голос звучал громко и отчетливо.

– Добрый день, – заговорил он. Никто не осмелился ответить, все слушали. – Совет Деклейна собирается в экстренных случаях, когда действительно требуется вмешательство в происходящее. И такой повод есть. Уверен, вы все слышали о крушении шаттла рода Легарт, – теперь по округлому залу пронесся шепот. – Род Легарт не понес потерь и, к великому удивлению, увеличился на половозрелую особь. С чем я искренне поздравляю Клауда Легарта, – перешептывания усилились. – Демиан Легарт, мы рады, что в тебе проснулся аркон.

– Калиан Тесилед, – вполголоса пояснял Трейман. – Глава первой семьи Деклейна. Один из наших… президентов.

Я коротко кивнула, показывая, что услышала его. Калиан Тесилед продолжил речь, размышляя о том, что, возможно, и в других полукровках дремлет кровь аркона. Спустя несколько минут он пригласил в центр зала доктора Фернетта, который все это время сидел на балконе за нами. Только от волнения я не заметила его. Было странно его видеть без халата и неизменного планшета в руке. Он был обеспокоен тем, что увеличится количество молодых полукровок, пожелавших стать полноценным арконом, и пообещал разобраться в дополнительных факторах, повлиявших на обращение Демиана. Я взглянула на Треймана. Получается,доктор Фернетт умолчал о Жене.

– У вас есть прекрасная возможность совершить прорыв, тер Фернетт, – подытожил Калиан Тесилед. – Займите свое место.

Доктор почтительно склонился. Надеюсь, за молчание не последует никакого наказания. Я безусловно хочу, чтобы Женя чуть больше поняла арконов, познакомилась с Демианом, но не вновь ценой чьей-либо жизни.

– Следующая твоя мать, – предупредил Трейман. Сегодня решалась ее судьба. Вопреки запрету брата, Эстен посвятил меня в законы Деклейна. Арконы были на грани вымирания, и главной их целью являлось возродить популяцию. А значит, законы точны и жестоки.

– Ее точно не отпустят, – говорил Эстен. – Какую бы она плаксивую историю ни рассказала. Могут назначить работы. Не в правилах арконов раскидываться жизнями.

– Работы звучит не так ужасно, как я себе представляла, – ответила я.

– Очень тяжелые работы. Но все будет зависеть от Треймана. Если он выскажется очень резко, совет точно удовлетворит его прошение.

– Трейман не сделает этого. Она моя мать, – я говорила тихо. – Я не простила ее. Но совесть мне не позволит собственными руками погубить родного человека. Я потом не смогу жить.

– Трейман так и предполагал, – отозвался Эстен. – Но наказания не избежать, Александра.

Я бы никогда не могла и подумать, что буду присутствовать на суде матери…

Многое из разряда “никогда” случилось со мной на последние месяцы.

Я никогда не встречу дракона.

Не смогу понять его.

Не полюблю того, кого меня учили ненавидеть с детства.

Не предам и не обману близких… А ложь сестре и деду нельзя назвать по-другому, кроме как предательством.

Этот список еще можно было дополнить двумя-тремя десятками пунктов, но я потеряла мысль, заметив маму. Она шла к центру зала. Прямая спина, уверенная походка. Остановилась.

Я невольно обернулась на тера Дарцела, ее покровителя. Аркон был ошарашен.

– Добрый день, совет Деклейна. Уважаемые арконы, – в словах матери не было ни капли уважения.