Книга Не бойся ночи, там есть Я, страница 57 – Тая Ан, Дэн Сини

Через восемь минут на лесном покрывале лежала прежняя Лили. Ну почти. Если не считать вывихнутых конечностей, страшно израненной кожи, сломанной шеи и медленно стекленеющих мертвых глаз. Меня плавно накрывало летаргическим сном, и мой запах изменился, пряча глубоко внутри мою истинную сущность. А еще через восемь минут я провалилась в темноту, сердце дернулось в последний раз и застыло. И последним, что я услышала, был страшный, раздирающий уши звериный вой.

— Умница! Красавица! Я уже говорил, что почти тебя люблю?

В груди болезненно пульсировало едва ожившее сердце, а конечности пока не спешили слушаться свою хозяйку, но улыбка расползлась на моих растрескавшихся губах словно бы сама собой.

— Ничего себе… стоило умереть, чтобы услышать подобные слова… — голос тоже звучал сбивчиво и хрипло, словно после жуткой ангины.

— Ура, ожила! Что, правда?

— Конечно нет, тебе показалось.

Через минуту мои глаза снова смогли видеть, и я обнаружила над собой знакомое улыбающееся лицо. Жестом фокусника встряхнув крошечным полупрозрачным флакончиком, Рид капнул увлажняющей жидкости в каждый мой глаз. То, что нужно… Его прохладные пальцы мягко исследовали мои суставы на предмет целостности.

— Повреждения есть? Помимо очевидных, — я переживала, что моё недолгое приключение может стоить мне долгой реабилитации.

— Хм… Думаю, моральных предостаточно, с остальными справится регенератор.

Надо же, уже испытали? Ну что ж, потестим уникальную разработку. Неплохо бы убрать все эти жуткие гематомы от недавнего падения. Сколько, интересно, прошло времени?

Через полчаса я смогла подняться на ноги и критически оглядеть себя в зеркале. Прежняя я смотрела до боли знакомыми глазами, выглядя при этом, мягко говоря, сильно не ахти. Тело пестрело щедрой россыпью царапин, синяков и ушибов. Но это мелочи. Все основные костные повреждения исцелились сами собой, стоило мне только запустить внутреннюю регенерацию. Рид стоял рядом, разглядывая меня с непонятным выражением. А я и забыла, что тот видел мою оригинальную внешность целую вечность назад.

— Какая ты …красивая.

— М-м? — приподняв бровь, я удивленно повернула голову, чуть поморщившись от непередаваемых ощущений в едва выправившихся позвонках. Сарказм?

Рид медленно кивнул, не спуская с меня глаз. Кто бы знал, что придется нарушить собственное обещание не показываться больше никому? На нелюдей моя исходная внешность оказывает весьма странное влияние. Но Рид ведь не зверь. По крайней мере, наполовину точно.

— Ты тоже ничего. Хочешь обсудить это прямо сейчас?

— Обязательно обсудим, — ухмыльнулся он, накидывая на мои обнаженные плечи теплый плед, — как только окончательно поправишься.

И отчего то от этого заверения мне стало немного не по себе. Кажется, с недавнего времени на любые проявления интереса к моей скромной персоне, у меня выработался стойкий иммунитет. И я даже знаю, кого за это нужно поблагодарить. Желательно ногами и по особо чувствительным местам. Нет, я понимала, что Рид пытается меня взбодрить, но чувствам не прикажешь, и потому всё внутри меня напряглось.

— Шеф очень зол?

— Не то, чтобы зол, скорее расстроен, что тебе досталось.

В полумраке лабораторного помещения было довольно прохладно. Металлические стеллажи теснились по мрачным углам, а с потолка лился неверный свет. Уютом тут и не пахло. Хотя Рид попытался исправить это досадную оплошность, поставив чайник и распаковав еду. Мой живот жалобно заурчал, почувствовав запах съестного.