Книга Не бойся ночи, там есть Я, страница 49 – Тая Ан, Дэн Сини

— Да, Лили, теперь ты будешь жить здесь. Ровно до тех пор, пока не согласишься принять мою метку.

— Ты же понимаешь, как отвратительно это звучит?

Лют усмехнулся, погладив меня по щеке.

— Ты меня услышала. Как я сказал, так и будет. Ты можешь провести здесь всю жизнь, а можешь уже завтра вернуться к родителям и своей собачке. Как её там, Куки?

Я нахмурилась. Внутри укололо нечто, сродни калёной игле. Я старалась никогда не думать о родителях, бабушке и брате. Иначе слез было не сдержать, а мне не хотелось ни жалости, ни лишних вопросов. Несмотря на то, что наши отношения с родителями трудно было назвать гладкими, все плохие воспоминания растворилисьво времени и расстоянии.

— Откуда ты знаешь про Куки?

— Всё потом. И ты прекрасно понимаешь, когда именно.

— Какие гарантии, если я не верю ни единому твоему слову?

Он снисходительно улыбался, мягко поглаживая пальцами мою щеку.

— Тебе придется поверить, Лили. Другого выхода нет.

Ну что ж… Не поверить, а помотать нервы себе и ему в ожидании Рида. Или же попробовать сбежать самостоятельно. И тут мой взгляд зацепился за картину. Над камином, оформленный в красивую раму, висел портрет. Тот самый, который я нарисовала два года назад, выбравшись в парк на следующий же день после первой встречи с Лютом. Только вместо пейзажа у меня вышло нарисовать его лицо. Тогда я наивно решила, что влюблена. И кто бы знал, как все повернётся уже на следующий день…

Невольно сглотнув, я перевела взгляд на стоящего напротив мужчину.

— Откуда это у тебя?

Ответом мне была загадочная улыбка, и я поняла, что не вытяну из него ни слова, пока он не увидит свою привычную Лили. Но это не значит, что я хотя бы не попытаюсь.

— Ты был у меня дома?

— Всё возможно… Будешь чай?

Р-р-р!

— Зачем ты был у меня дома?

Хотя и без того понятно, зачем. Вот только не ясно, заявился ли он в открытую, или же вломился, пока никого не было? А если в открытую, то на каком основании? Помнится, Эмиль говорил, что Лют с отцом практически враги… Я закусила губу, подавляя желание кинуться на оборотня, чтобы вытрясти из него нужную информацию. Жаль, весовые категории неравны.

На мой вопрос Стужев лишь невозмутимо отвернулся и, насвистывая, двинулся обратно вниз по лестнице. Он хочет, чтобы я пошла следом? Ну хорошо. Хочет видеть свою Лили? Будет ему Лили. Ха!

Когда я спустилась, на кухне шумел чайник, а мужчина, скинув куртку, деловито копался в холодильнике. Запахло едой… Но я старалась воздерживаться от перекусов по ночам, иначе чревато, что «пуделёк» таки превратится в полноразмерного оборотня.

Усевшись за барную стойку, я уронила голову на сплетенные пальцы и пронаблюдала, как Лют сооружает себе гигантский бутерброд из целого батона хлеба и огромного куска ветчины с сыром.

— Разве тебе можно есть себе подобных? — поинтересовалась я, наблюдая, как он щедро откусывает половину своего творения.

Тот поперхнулся и закашлялся, не сдержав смеха. Ну что ж, могло быть и получше… Прокашлявшись, он откусил ещё и улыбнулся, качая головой.

— Ты изменилась, Лили. Но такой ты мне нравишься даже больше.

Мне налили ароматного зеленого чаю с кусочком лимона. Поставив передо мной красивую фарфоровую чашку, Лют добавил к ней с десяток упаковок разных йогуртов. Я придирчиво выбрала кокосовый с кусочками фруктов, взяла ложку и принялась медленно смаковать сладковатую массу.