Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 87 – Тая Ан

— И в чем же её ценность? — спросила я наконец.

— В чуде, — выдохнул он напряженно.

— А конкретнее?

— Элль, золотце, — мужчина напряженно рассмеялся, — неужели феи для нашего мира такая обыденность?

Обыденность-не обыденность, мне было не понять, для чего стоило страдать полжизни, чтобы узнать некую информацию сомнительной ценности.

— И что феи? Какая от них польза?

Сомневаюсь, что такой человек как Норт станет довольствоваться одним лишь статусом чуда без какой-либо ощутимой выгоды. С него станется зоопарк открыть с единственным главным экспонатом в золотой клетке с нацепленными на него бутафорскими крыльями для пущего эффекта. Профит, я это чувствовала, был для него приоритетом, как бы не хотелось прикрываться иными мотивами.

— Феи, Элль, продлевают жизнь, лечат болезни и создают вокруг себя атмосферу счастья и эйфории, недоступную обычным смертным.

Он неспешно приблизился.

— Именно это я и чувствую всегда рядом с тобой, — поделился он тихо, проникновенно глядя мне в глаза.

Так вот оно что… Продлевают жизнь. Значит, дело в этом? Но что-то подсказывало, что не только.

— А откуда твой отец узнал про фей, он их видел? Почему они его не вылечили?

Мужчина усмехнулся. Он поднял руку, и пропустил сквозь пальцы прядь моих волос.

— Он узнал от моего деда, тот от отшельников. Далеко не всем позволено видеть этих чудесных созданий, а уж тем более пользоваться их дарами…

— Погоди, а кто такие…

— Ш-ш-ш… Не все сразу. Я ответил на твой главный вопрос?

Я нехотя кивнула. Но это не значит, что вопросов стало меньше, даже наоборот. Он снова улыбнулся.

— Ты чудо, Элль, настоящее чудо. Моё персональное чудо.

Ещё чего не хватало...

Он глядел в мое лицо, а я мимо него в темный провал окна. Ну что ж, хотя бы часть информации я получила… Но сейчас я чувствовала себя мухой в опасной близости от липкой паутины, и понимала наверняка, что от компании Норта нужно избавляться как можно скорей, иначе вляпаюсь.

— Мне нужно на воздух.

— Идём, я провожу.

Я мотнула головой.

— Я хочу побыть одна, нужно… переварить информацию.

— Нет, золотце, — улыбнулся он мягко, — ты мое сокровище, и я никуда тебя от себя не отпущу. Ты слишком драгоценна, чтобы оставлять одну.

Я недоверчиво подняла глаза, явственно ощущая, как по спине поднимается волна неприятного липкого холода.

— Ты… ты не позволишь мне уйти?

Он деланно рассмеялся, однако глаза его при этом оставались серьезными.

— Я пошутил. Иди, конечно, только не задерживайся, скоро выступать. Правда, если тебе больше сегодня не хочется, я пойму.

Мужчина игриво подмигнул, снова играя прядью моих волос. Не в силах вымолвить ни слова, с тяжело бьющимся сердцем, я обогнула его, и поспешно, насколько это было возможно на подобных шпильках, выскользнула за дверь.

Едва не налетая по дороге на персонал, я заторопилась к служебному выходу. Сейчас мне действительно как никогда необходим был свежий воздух. Похоже, меня только что без спроса назначили персональным чудом без моего на то желания и разрешения. И хорошо, если бы я испытывала к этому мужчине хоть что-то, кроме легкой неприязни. Но… Вопреки его ожиданиям, теперь к неприязни добавился и страх.

Благо дверь наружу открывалась без ключа-карты, и я с радостью выбежала в тускло освещенную прохладную ночь. Здесь, близ припаркованных машин курили несколько замученных официанток, окинувших меня неприязненными взглядами. Так что воздух был во всех смыслах не особо свеж. Горький дым окутал меня всю с головы до ног, и пришлось отойти вглубь неосвещенной парковки, чтобы избавиться от дурно пахнущего табачного шлейфа. Но перед этим я с минуту просто стояла, тупо глядя прямо перед собой в пространство, пытаясь как-то осознать туманные перспективы.