Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 60 – Тая Ан

Плохо слушающимися пальцами я кое-как стянула с себя промокшую одежду, закинув по очереди на ширму сначала футболку, потом и штаны. Куртка благополучно осталась у озера, и я сокрушённо вздохнула, понимая, что та скорее всего теперь безнадежно утрачена. Подумав пару секунд, сняла и белье. Оно тоже было неприятно влажным, почти ледяным.

Вытеревшись насухо, и промокнув волосы, я надела предложенные вещи. Белая мужская футболка повисла на мне платьем почти до колен, а шорты оказались и вовсе безразмерными, однако вещи были сухими и дарили вожделенное тепло, поэтому я не стала брезговать, и лишь покрепче завязала на поясе тесьму, чтоб не слетали.

Лекс забрал мою одежду с ширмы. Я обеспокоенно выглянула и пронаблюдала, как он, уже переодетый в сухие шорты, выжимает мои мокрые тряпки над раковиной, а потом развешивает их на веревке, туго натянутой над камином. Я досадливо закусила губу, видя, как тот с невозмутимым видом выжимает белье, и аккуратно расправляет его на веревке рядом с футболкой.

В комнате становилось все теплее. Лекс подкинул еще дров, и, чиркнув спичкой, деловито водрузил монструозный чайник на газовую плиту.

— Садись у камина, — скомандовал он, мельком глянув в мою сторону, и заметив, что я уже полностью переоделась.

Развесив полотенце на ширме, я послушно прошагала к диванчику, стараясьступать по коврикам, не касаясь босыми ногами прохладного деревянного пола.

На диване были разбросаны несколько маленьких подушек и лежал махровый плед. Я с удовольствием плюхнулась на плетеное сиденье, положив под спину мягкое, и укрыла ледяные ноги, зажмурившись от до невозможности приятного тепла, исходящего от камина.

Лекс копошился возле кухни, шуршал коробками и звенел посудой. Чайник быстро закипел, и до меня донесся пряный запах заварки. Я почти согрелась и едва не задремала, слушая эти такие по-домашнему умиротворяющие звуки.

В камине уютно потрескивал огонь. Дождь здесь был практически не слышен, доносясь снаружи лишь безобидным монотонным гудением. Я даже улыбнулась, почувствовав себя счастливой мышкой в комфортабельной норе. А тут и угощение подъехало.

— Чай?

Я подняла глаза, выныривая из своей нечаянной сонливой расслабленности. Лекс возвышался рядом, с улыбкой протягивая мне дымящуюся чашку.

— Спасибо, — кивнула я, вытягивая руки из-под пледа и забирая у него посуду.

Тот скрылся с глаз, но через секунду вернулся с собственной чашкой и большим блюдом овсяного печенья, которое поставил на диван между нами, и присел рядом. Диванчик скрипнул под его весом, и я, почувствовав смутную тревогу, опустила глаза. Мы оказались в этом уютном гнездышке посреди непроходимого дождливого леса совершенно одни…

Отхлебнув обжигающей жидкости, я едва снова не расслабилась, но тут же опомнилась, мгновенно выпрямляясь. Чай был именно таким, как я любила. Сладким, почти тягучим от большого количества сахара. А ведь это минимум десять кусочков рафинада… Он явно знал. Или догадывался, как и его брат.

Мужчина расслабленно откинулся на спинку дивана, вытянув длинные ноги к огню, и неспешно потягивал свой собственный чай. Что ж, раз мы и так оказались запертыми здесь неизвестно насколько, стоило выудить из ситуации как можно больше пользы. И да, лучше уж разговаривать, чем молча разглядывать друг друга с непреодолимым ощущением уверенности, что это наверняка перерастет в нечто большее. Определенно перерастет… И отчего тот не потрудился надеть футболку? Или я завладела его единственной? На смуглом обнаженном торсе Лекса бликовали оранжевые отсветы пламени, и я тяжело сглотнула, лихорадочно соображая, с чего начать разговор.