Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 135 – Тая Ан

— Хватит! Стоп, вы его убьете!

Но только после того, как Норт сдался, перестав как закрываться от ударов, так и подавать признаки жизни, тень, тяжело дыша, повернулась в мою сторону.

— Как ты? — спросил он устало.

— Лекс, — выдохнула я с облегчением, узнав, но не спеша бросаться навстречу. И тот подошёл сам.

Осторожно подняв с земли, он привлёк меня к груди, и стал осторожно гладить по волосам, слегка укачивая, словно ребенка. Я почувствовала чужое теплое дыхание в волосах, и с блаженством закрыла глаза, отпуская от себя страх.

— Всё хорошо, я рядом...

И да, теперь это ощущалось в полной мере. Его особенный солнечный аромат заполнил всё моё существо, и весь горький негатив постепенно улетучился в небытие. На его место пришло нечто иное, знакомое и уютное. Теперь был только он и его бережные руки.

Я наслаждалась покоем несколько упоительных минут, пока откуда-то с задворков сознания не напомнило о себе недавнее воспоминание...

— Та девушка, — выпалила я ни с того ни с сего, глядя себе под ноги и стараясь, чтоб голос звучал ровно, — из ресторана, вы... встречаетесь?

Лекс издал странный звук, нечто среднее между рычаниеми усмешкой.

— Я был бы рад избавиться от неё ещё тогда, но подобные люди просто так не сдаются. Думаю, она подрабатывает на Норта, и, кажется, сегодня утром по его заказу она стащила мой мобильник.

Да и мне, как ни странно, тоже показалось, что без младшего Дега тут никак не обошлось. Оставалось выяснить, чем наш дорогой магнат смог повлиять на Мару, заставив переслать те сомнительные фотографии, и не доставил ли ей дополнительных проблем.

Счастливо улыбнувшись, я обняла своего мужчину обеими руками, и крепко прижалась к груди, жадно вдыхая его родной запах.

И по мере того, как в лёгкие проникали эти крошечные счастливые флюиды, я всё четче понимала всю правильность и неизбежность собственного выбора.

Из эйфории вывел сдавленный мужской стон. Опасливо выглянув из-за Лекса, я увидела, как Норт, тяжело перевернувшись на бок, сплевывает кровь на песок. От этого жуткого зрелища по всему телу разбежались неприятные мурашки. Тем не менее, я на автомате отстранилась, подошла к поверженному мужчине, и присела рядом, как если бы могла ему чем-то помочь. Его лицо, всё в ссадинах и кровоподтеках, казалось ужасным, и меня снова захлестнула непрошенная жалось.

Даже не осознавая, что делаю, я потянулась и легонько коснулась его окровавленной щеки пальцами, на кончиках которых... снова танцевали золотые искорки. Они рассыпались по израненной чужой коже, и мгновенно впитались, не утруждая себя лишними движениями. Кажется, кроме меня их никто и не видел вовсе.

Норт тоскливо смотрел в мои глаза сквозь полуприкрытые веки с горькой усмешкой на лице, а затем, зажмурившись, вдруг резко выдохнул и с усилием дернулся, чтобы подняться на ноги. Удалось не с первого раза. Лекс мигом оказался рядом, чтобы закрыть собой, но я не сдвинулась с места, только взяв его за руку.

Мой обидчик поднялся, пошатываясь, кое-как выпрямился, в прострации проведя пальцами по окровавленной груди. Странно поглядев на свою руку, он перевел взгляд на нас и наши сцепленные руки. Но на этот раз, к моему облегчению и удивлению, в его лице не отразилось ничего, ни горечи, ни сожаления. Норт лишь недоумённо моргнул, словно едва очнувшись ото сна. Затем, медленно развернувшись, бросил через плечо голосом, полным искреннего раскаяния: