Книга Попытка номер пять. Убить или влюбить, страница 62 – Ясмина Сапфир

По крайней мере, я отомстила!

Я не понимала еще – как это вышло, почему вдруг стала гораздо сильнее магически. Только чувствовала сладко-горький вкус свершившейся мести… Которая уже ничего не изменит. Ни для меня, ни для Трево.

Из горла вырвался победный возглас.

Глашатаи объявили завершение боев, медики заспешили на арену, в надежде хоть кого-то из магов спасти. Но я знала, что они уже мертвы.

В следующую секунду меня выбросило в уютную комнату, похожую на ту, где мы жили с Менаром. Голую. Но почему-то совершенно целую, здоровую, без ожогов и ран.

Я огляделась.

Два стрельчатых окна, за которыми шумит изумрудная листва, яркая-яркая, не такая как на земле. Бирюзовое небо распростерлось над головой. В щелку форточки пробивались птичий посвист и запахи. Свежести, цитрусовых и каких-то специй. Не ядреных, скорее приятных.

В комнате имелось все необходимое. Стол, стулья, шкаф,тумбочки, кровать вроде бы деревянные с причудливыми прожилками, которые извивались как змеи. Ноги приятно щекотал ворс однотонного ковра, совсем без орнамента. Из соседней комнаты пахло пиццей. Да, да! Самой настоящей пиццей с ветчиной и грибами!

Рядом появился заполошный Тезо, который выглядел так, словно долго бежал и едва успел куда-то…

В первую минуту я ничего не чувствовала и ни о чем не думала. Но внезапно вспомнился турнир и Менар… его гибель. Смерть человека, которого я любила, которому впервые подарила свое доверие, тело и сердце…

Я подскочила к кровати, упала на нее и заплакала. И Тезо, въедливый, ворчливый Тезо, впервые не нашёл что мне сказать. Он даже не стал меня упрекать, лишь изредка бормоча: “ну что же ты, ну чего… Марис жив, ты только забрала осколок его души”.

Марис? Это… Настоящее имя Менара и Мейнарда?

Я одержимо посмотрела на татуировку. Душа моего возлюбленного всё ещё была со мной.

“Тезо, сколько еще осколков мне осталось собрать?”, – уже спокойным голосом спросила я. – “Хотя впрочем, не отвечай. От тебя никогда не дождёшься ни слова правды”.

Я больше не верила, что мужчина, с которым я прошла два мира, который, без раздумий, спас мне жизнь, может быть преступником и злодеем. А если и так, я не позволю причинить ему вред.

Мне ли не знать, что не все преступления так ужасны, как представляет нам буква закона. Мать может убить, защищая ребенка. И она права в своем порыве. Муж может пырнуть любовника жены в грудь ножом в порыве ревности. Он – убийца, но не злодей.

Да много таких ситуаций, когда виновный вызывает скорее сочувствие, нежели осуждение. Я была уверена, что Марис именно такой преступник… Потому что казалось, я слишком хорошо знала его, чтобы так ошибиться. Он мог быть в своем мире жестоким, озлобившимся, преданным, но точно не злодеем и не подлецом.

Пока не знаю как, но я найду способ спасти ему жизнь.

И другой вариант я не приму.

Герцог Айсел.

Айсел, Великий Герцог, яростно смотрел на девушку, стоявшую перед ним на коленях. Её руки были скованы техномагическими кандалами, словно окутаны призрачным туманом, шею стягивала такая же петля, но взгляд хранил невозмутимость.

Если бы Альфия была здесь, она бы узнала в пленнице эффектную брюнетку-демоницу, только одетую гораздо скромнее. В зеленую рубашку и брюки военной формы и высокие глянцевые сапоги.