Книга Попытка номер пять. Убить или влюбить, страница 17 – Ясмина Сапфир

Впервые Мейнард пожалел, что у него такое отменное внимание и фотографическая память, потому что белую полную грудь, выглядывающую из черных кружев, он никогда уже не забудет.

У генерала, безупречного почти во всём, был один весьма значительный изъян – он был совершенно ужасен в межличностных отношениях. Самые сильные чувства, что он когда-то испытывал – это небольшая привязанность к родителям, долг перед страной и боевой азарт при столкновении с врагом. Но и всё это выглядело лишь тенью настоящих эмоций. В детстве Мейнарда водили и по врачам, и по священникам, но так и не смогли исправить изъян личности.

Самого генерала совершенно не беспокоило, что за свою жизнь он так и не женился, и даже никогда не влюблялся. Но, кажется, Вельвиха – богиня случая – решила озаботиться этим фактом. И то, что Мейнард уже мертв, ее совсем не смутило.

Иначе как объяснить, что арк О'Драго, никогда прежде не ведающий смущения, сейчас чувствовал себя неловко перед молодой и привлекательной женщиной? Как это вообще возможно, чтобы призраки краснели и страдали от учащенного сердцебиения?

Даже при жизни он никогда не чувствовал себя таким живым.

Мейнард уселся прямо на пол, уже не обращая внимания на свой статус или приличия, пытаясь привести мысли в порядок. Но не успел. Дверь скользнула в сторону, и совершенно обнаженная девушка, напевая что-то весёлое, прошла мимо генерала.

Стройные длинные ноги, красивый изгиб бёдер… В носу как-то сразу стало горячо.

– Оденься, женщина! – сквозь зубы выплюнул генерал, но так и остался неуслышанным.

Даже стало хуже. Цисса Ленниг стянула покрывало с узкой военной кровати, постелила его на пол, и начала цикл упражнений, перетекая из одной причудливой позы в другую. Мейнард, давно уже спрятавший лицо за ладонями, даже не смел сбежать, боясь увидеть то, что видеть не должен. Внезапно вспыхнувшие в мужчине желания боролись с жесткими принципамиего семейного воспитания.

Мейнард почти был готов поверить, что девушка его каким-то образом видит, и так изощренно издевается. Хотя едва ли у обычной девчонки есть смелость дразнить арка.

После своеобразной растяжки девушка довольно зевнула и забралась в кровать. Ей не понадобилось и минуты, чтобы крепко заснуть.

Мейнард уселся рядом, мрачно глядя на Ленниг сверху вниз. Сейчас девушка была прилично одета в теплую пижаму, но даже едва видневшаяся из-под рубашки нежная ключица наводила на не самые приличные мысли. Хотелось оставить на этой нежной светлой коже свой отпечаток, согреть прохладную кожу своим дыханием…

Попробовать ее на вкус…

Вместо этого Мейнард склонился над выглядывающим из копны волос ушком и прошептал:

– Разве вы не знаете, офицер Ленниг, какое наказание полагается за соблазнение вышестоящего лица?

Цисса не просыпаясь, пробормотала:

– Я хорошая девочка, не надо меня наказывать.

Мейнард не выдержав, тихо засмеялся. Если бы кто-то мог видеть его со стороны, он бы удивился, как обычно холодные глаза генерала потеплели.

Ты снова можешь меня слышать?

– Гм-м-м.

– Тогда ты знаешь, кто я такой?

Девушка поморщилась, и натянув на голову одеяло, повернулась к нему спиной.

– Офицер Ленниг! Цисса!

Девица не отзывалась.

– Глупая девчонка! – попробовал он еще раз.

– Н-н-н шми.

“Не шуми”. Мейнард хмыкнул. Эта соплячка во сне была довольно дерзкой, показывая совсем другой характер, чем во время торжественных похорон.