Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 64 – Го Го

– Трое досточтимых как раз сейчас обсуждают дела во внутренней части зала.

У девочки заколотилось сердце. Неужели она так скоро сможет вновь увидеть Владыку?

Лишь бы Тао Вэн не притащил ее в порыве ярости к Владыке за наказанием! Тогда все пропало!

Она продолжала идти вслед за Тао Вэном, который так торопился, что девочка еще больше забеспокоилась. Наконец они дошли до входа во внутреннюю часть зала. Не удержавшись, Хуа Цяньгу сглотнула. Она чувствовала, как сердце отчаянно трепыхается в груди, словно размахивающая крыльями птица.

Ученики, стоявшие по обе стороны, толчком открыли инкрустированные драгоценными камнями огромные массивные двери. Девочка, не отрываясь, смотрела на восседавшего в верхней части главного зала Бай Цзыхуа. Казалось, сердце ее вот-вот вырвется наружу.

Бай Цзыхуа по-прежнему был одет в идеально белые одежды. Только выражение лица его стало более равнодушным и суровым. Вид этого человека, свысока взирающего на все сущее, не мог не вызвать у девочки желания преклонить колени.

– Приветствую вас, Владыка, Почтенный мастер, Почтенный ученый, – вежливо обратился Тао Вэн, а потом, обернувшись, взглянул на Хуа Цяньгу. Лишь теперь она отреагировала и тоже поспешила склонить голову в знак приветствия.

– В чем дело?

Девочка услышала грозный рокочущий голос и краем глаза взглянула в ту сторону, откуда он доносился. Там она увидела мужчину в сюаньи[87], немногим старше Владыки. Его невероятно глубокие глаза напоминали бездонную пропасть, брови были нахмурены, а лицо перечеркивал длинный шрам. В нем строгость и холодность сочетались со свирепостью и яростью, что говорило о явно непростом характере. Наверняка это был Почтенный мастер, Мо Янь.

Тогда получалось, что мужчина, сидевший, точнее, лежавший, слева – Почтенный ученый, Шэн Сяомо. Он отличался от двух других. Одетый в пурпурное роскошное одеяние, Шэн Сяомо лениво и в то же время элегантно полулежал на приготовленном исключительно для него ложе, а в длинных белоснежных пальцах с неимоверной скоростью вертел длинную флейту.

Мо Янь и Бай Цзыхуа, должно быть, уже привыкли к его поведению, поэтому не придавали значения внешнему виду третьего досточтимого.

Хуа Цяньгу устремила пристальный взгляд на серебряную флейту, так сильно повернув голову, что в глазах помутнело. Она подумала: «Как и ожидалось от троих досточтимых: черты лица, характер или манеры, во всем они намного превосходят других людей». Вновь подняв голову, девочка взглянула на Бай Цзыхуа и заметила, что он тоже смотрит в ее сторону. Однако взгляд его проходил сквозьнее, а глаза не выражали никаких эмоций.

Тао Вэн заговорил, но Хуа Цяньгу, не расслышав ни единого слова, предположила, что он докладывал досточтимым о деле, используя тайный язык.

«Ладно пожаловаться решил, но зачем делать это так скрытно?» Теперь, даже если она захочет оправдаться, не будет знать, что сказать в свою защиту.

В Шэн Сяомо, кажется, мало-помалу пробуждался интерес. Он перестал крутить флейту в руке, выпрямился и, глядя на Хуа Цяньгу, промолвил:

– Второй брат, это и есть та малышка, которую ты привел вчера?

Бай Цзыхуа промолчал, даже в ответ не кивнув, а на лице его не промелькнуло ни одной эмоции. Девочка уже готова была поверить, что наверху на лотосовом троне[88]восседает статуя из белого нефрита.