Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 196 – Го Го

– Владыка, вам бы лучше приказать им остановиться. Продолжать сражение – не выход.

Заметив, с каким взволнованным видом пристально наблюдает за происходящим девочка, Ша Цяньмо кивнул и взметнулся в воздух. Световой волной сражавшихся сбило с ног.

– Всем прекратить!

Лишь взглянув на него, совершенствующиеся застыли на месте, ослепленные его красотой. А демоны, увидев его, в страхе повалились на колени:

– Приветствуем, владыка!

В этот миг на горе Тайбай можно было отчетливо услышать даже шелест падающих на землю листьев.

Увидев владыку, Юнь И понял, что дело принимает дурной оборот. Даже Дань Чуньцю нахмурился:

– Владыка, зачем вы пришли сюда?

Ша Цяньмо взирал на него с высоты и долгое время не говорил ни слова.

– Дань Чуньцю, ты хотел выкрасть божественные артефакты – я не препятствовал. Но не слишком ли использовать для этого всю мощь двух миров нечисти?

Тот, задрав голову, посмотрел на него. До этого по-женски утонченное лицо внезапно изменилось: его половина стала грубой мужской. Удивительно, но он обладал статью высокородного господина. Глухим голосом Дань Чуньцю произнес:

– Владыка, думаете, ради чего я все эти годы так неустанно трудился не покладая рук и не брезгуя никакими средствами?

Сердце Ша Цяньмо сжалось. Вздохнув, он ответил:

– Ради меня…

Дань Чуньцю кивнул:

– Хорошо, что вы это понимаете. Раз уж прочие дела вам в тягость и заниматься вы ими не любите, передайте их мне. Единственное, что от вас требуется, – доверять мне, верить в мою преданность и в то, что я никогда вас не предам. А теперь, владыка, прошу, отойдите. Я захвачу артефакты и преподнесу их вам.

– Дань Чуньцю, ты же знаешь, что я не желаю становиться хозяином шести миров. Если тебе так хочется, вполне можешь занять место владыки.

На протяжении сотен и тысяч лет Дань Чуньцю много раз рисковал ради него жизнью. Разве могла Ша Цяньмо не тронуть подобная преданность? Поэтому в дела двух миров он почти не вмешивался, позволяя подчиненному действовать на свое усмотрение. Он знал, что Дань Чуньцю собирается устроить резню на горе Маошань и убить Цин Сюя, но решил оставить эти планы без внимания.

– Владыка, вы меня оскорбляете! Я всем сердцем служу вам и никогда не помышлял о подобном. Но сегодня я, Дань Чуньцю, полон решимости заполучить эти божественные артефакты! Ежели вы цените мои старания, не мешайте!

Ша Цяньмо застыл в воздухе. Он оказался в затруднительном положении. С одной стороны были Дань Чуньцю и божественные артефакты, с другой – Крошка. Для него не существовало различий между добром и злом, поэтому, даже если Дань Чуньцю сровняет с землей шесть миров и погубит десятки миллионов жизней, ему будет ни жарко ни холодно, и вмешиваться он не станет. К тому же Дань Чуньцю проявлял глубокую преданность и все делал ему во благо. Но если своими действиями он принесет Крошке страдания и заставит ее печалиться, дело примет совершенно иной оборот.

– Вы отказываетесь отводить войско, но продолжение смертельного побоища приведет лишь к бессмысленным жертвам. Не будем ставить владыку в затруднительное положение и определим, за кем останутся артефакты, с помощью поединка. Что скажете?

Внезапно до присутствующих донеслась речь, полная благородства и изысканности, произнесенная голосом спокойным, не громким и не тихим. Это был Дунфан Юйцин!