Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 182 – Го Го

Стремясь как можно скорее со всем покончить, Дань Чуньцю вышел вперед и дико расхохотался:

– Старик Фэй Янь, поначалу я думал оставить вас на закуску. Кто же знал, что на горе Тайбай окажется сразу столько божественных артефактов? Если послушно отдадите мне Меч Сострадания к Жизни, Небесные Цепи и Цинь Лунного Сияния, я сохраню вам жизни.

Фэй Янь знал, что раз у нечисти есть Тушечница Невозврата, они без труда могут свободно как прийти на гору Тайбай, так и покинуть ее. Сопротивляться силами оставшихся на горе совершенствующихся и трех тысяч учеников Тайбай – то же, что идти против неодолимой силы: шансы на успех ничтожны.

Как глава школы, он хоть и нес ответственность за защиту артефактов, но все-таки думал и о своих личных интересах. Как-никак на одной чаше весов был Меч Сострадания к Жизни, а на другой – жизни трех тысяч учеников и вековое наследие Тайбай. Он не хотел, чтобы его школу постигла участь горы Маошань. Но с другой стороны, Фэй Янь понимал, что этой шайке нечисти на слово верить нельзя. Даже если он и отдаст артефакты, Тайбай не избежать истребления. Поэтому оставалось лишь всеми силами оттягивать время. Смогут продержаться четверть большого часа – уже хорошо. Лишь бы протянуть до того момента, когда совершенствующиеся поспешат на помощь или случится какое-нибудь чудо. Наконец Фэй Янь холодно произнес:

– Ни к чему пустые разговоры. Разве можно допустить, чтобы артефакты оказались в руках нечисти?

Хуа Цяньгу стояла посреди толпы. Подняв голову и с любопытством разглядывая Дань Чуньцю, она обнаружила, что он обладает двумя лицами. Голос его тоже был то женским, то мужским, то злобным, то мягким. Мурашки пробежали по телу девочки. От одной мысли о том, что именно он погубил Линь Суйи и приказал истребить Маошань, она разозлилась.

Дань Чуньцю презрительно рассмеялся, взмахнул рукой, и демоны налетели пчелиным роем:

– Смерть на пороге, а вы все еще упорствуете?

– Ученики, слушайте мой приказ: зажмите точку врат сердца[148]и создайте формацию Восьми триграмм, сотрясающую Небеса![149]

В этот момент три тысячи учеников обступили главный зал и построили вокруг него несколько огромных формаций, таким образом создав неприступную крепость. Вся оказавшаяся в формации нечисть задохнулась, а те, что остались снаружи, не смогли пробиться внутрь и вынуждены были отступить.

Юнь И прошептал что-то на ухо Дань Чуньцю. Тот закивал.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Хуа Цяньгу внезапно закричала:

– Глава, берегитесь!

Отрешение от мыслей хоть и успел вылететь из ножен и отрубить противнику руку, но было уже слишком поздно.

Неизвестно когда, но в формацию с тыла проникла женщина с длинными зелеными волосами. Воспользовавшись эффектом неожиданности, она голыми руками проткнула Фэй Яня насквозь, преодолела защиту истинной ци его тела и вырвала из него окровавленные сердце и легкие. И пусть Хуа Цяньгу отрубила женщине одну руку, у той осталось еще целых семь.

Такое же, как и волосы, светло-зеленое лицо было покрыто мхом. Глаза ее были узкими и пленительными, но в то же время напоминали глаза ядовитой змеи. Похожие на водоросли длинные зеленые волосы свободно танцевали в воздухе при полном отсутствии ветра. Распахнув рот, она неожиданно для всех разом проглотила сердце и легкие Фэй Яня, а потом с удовольствием облизала обагренные кровью, высохшие, длинные и тонкие пальцы, отчего у всех сердце заколотилось от страха, а к горлу подступила тошнота. Это была одна из десяти оборотней – Цзы Юй.