Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 116 – Го Го

Только сейчас выражение лица Ни Цяньвэня стало чуть более дружелюбным. Его дочь – драгоценная жемчужина на ладони[106], госпожа величественного острова Пэнлай, а не какая-то безродная девица! К чему было приводить ее в Чанлю терпеть подобные унижения?

В этот момент стоявшая внизу Ни Маньтянь внезапно вмешалась в разговор старших:

– Почтенный мастер, для меня было бы огромной честью стать вашей ученицей. Но вы денно и нощно трудитесь в поте лица на благо школы. Что, если я поклонюсь старшему Шии? Пусть он обучает меня вместо вас. Это возможно?

От этих слов Ло Шии, Ни Цяньвэнь и все присутствующие остолбенели. Если Ни Маньтянь так сделает, Почтенный мастер станет для нее дедом-наставником, а Хуа Цяньгу окажется выше нее по старшинству.

Мо Янь кивнул, а потом с вопросом посмотрел на Ни Цяньвэня. Тот не знал, какие у дочери намерения. Но она сама предложила это, да еще и перед лицом трех досточтимых, поэтому он чуть заметно кивнул в знак согласия.

Ло Шии, однако, забеспокоился. Это ведь он ученика принимает, так почему ему никакого права выбора не предоставили? Даже мнения его не спросили! Пусть Ни Маньтянь была девочкой своевольной и избалованной, но все-таки обладала большим потенциалом… Поразмыслив, Ло Шии все же согласился. Только вот после этого Тан Бао сильно на него разозлилась и еще долго отказывалась с ним разговаривать.

На том и порешили. Ни Маньтянь и Шо Фэн вместе стали учениками Ло Шии. И вот пришло время церемонии поклонения наставнику.

Поскольку течения внутри школы отличались друг от друга, то в прежние времена настоящее поклонение наставнику проходило уже после завершения ритуала. Но в этом году ученика принимал глава, поэтому церемония выглядела торжественно.

Хуа Цяньгу стояла на коленях перед жертвенником. С каждым ударом колокола ее сознание все больше прояснялось.

Бай Цзыхуа брызнул на нее несколько капель из серебряной чаши, которую держал в руке, потом поменял ее на золотую, взяв у прислуживающего на церемонии ученика, и снова обрызгал девочку водой. Затем он окропил Хуа Цяньгу каплями из стеклянной чаши. Но если с первыми чашами все прошло гладко, то от брызг из последней девочка внезапно съежилась и задрожала.

Она сразу поняла, что в чашах – вода из пруда Трех Жизней. Только, кажется, в этот раз ей было чуть больнее, чем раньше.

Бай Цзыхуа нахмурился, но, не сказав ни слова, зажег благовония, вручил три палочки Хуа Цяньгу и сам взял столько же.

Он взмахнул белым рукавом и поклонился Небу. Все ученики на площади, а также Почтенный мастер и Почтенный ученый тоже встали на колени. От гостей этого не требовалось.

Девочка еще никогда не видела Бай Цзыхуа преисполненным такого торжественного благоговения.

– Бессмертные школы Чанлю на небесах, двести восемьдесят три года я возглавлял школу и теперь изъявляю желание принять Хуа Цяньгу в ученицы сто двадцать седьмого поколения Чанлю. Отныне я непременно приложу все усилия и буду усердно наставлять ее.

На сердце у девочки потеплело. С величайшим почтением она тоже отбила несколько земных поклонов и произнесла:

– Бессмертные школы Чанлю на небесах, я, ученица Хуа Цяньгу, обладаю дурной картой судьбы, связана злым роком и вообще довольно неудачливая, но мне выпала великая честь получить благосклонность Владыки и стать его ученицей. В этой жизни я непременно буду оберегать все сущее и придерживаться истинного дао, ни за что не подведу Чанлю и главу! Отныне буду жить достойно и приму смерть с уважением! Никоим образом не воспротивлюсь воле Владыки! Пусть будут мне свидетелями Небо и Земля!