Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3, страница 175 – Notego

Деон становится все более добродетельным императором. Джентльменом, который был справедлив ко всем, добр и знал, что такое тепло. Мужчиной, который отвечал улыбкой на улыбку.

Но почему-то мне было неприятно видеть, как он полностью меняется.

Мне хотелось, чтобы он не был любезен со всеми вокруг. Потому что мне начинало казаться, что его доброта ко мне ничем не отличается от доброты, которую он проявляет к другим.

Его улыбка действовала мне на нервы. Во мне даже проснулась гадкая мысль, что эту улыбку должна видеть только я.

Я поклялась быть верной подданной и подвела черту. Но испытывала чувства, которые не дозволены подданной.

Пока я смотрела в сторону, где сидела делегация, опера достигла кульминации.

В этой части обещали революцию и единство. Зал наполнила песня.

Исполнительница с мощным сопрано, стоявшая на самом верху, произнесла:

– Пришло время принять решение.

Ее сильный голос эхом разнесся по просторному залу.

Зал загудел, повторяя ее слова. И мое сердце тоже громко забилось в такт.

– Верно. Пора принять решение, – пробормотала я.

Услышав мой шепот, госпожа Элизабет посмотрела на меня.

Несмотря на ее пристальный взгляд, я не повернула головы. Я продолжала буравить глазами Деона.

* * *

На следующий день я направилась в комнату-галерею.

Я осмотрела все диковинные вещички, заполнившие огромный зал, подбирая предметы, которые выглядели ценными.

У служанки, которая пришла разбудить меня сегодня утром, на шее было новое ожерелье – подарок княжества.

Она сказала, что дары получили все жители дворца. В голове возникло ее взволнованное лицо, когда она поправляла роскошное ожерелье.

– Они также сказали, что вы можете выбрать то, что вам нравится, – передала послание служанка, гладя украшение.

Все было мне не по душе: и заколки в волосах дворцовых служанок, и предметы княжества в руках у Деона, и отношение делегатов, которые щедро позволили мне выбрать себе подарок.

Все дары выглядели причудливо. Княжество служило торговым каналом, по которому двигались товары со всего мира, и в каждой вещи было нечто необычное и странное. Среди них оказались фигурки слонов, у которых в носах были проделаны отверстия для украшений, и магические предметы, назначения которых я не знала.

Я выбрала предмет из большого стеклянного ящика и открыла крышку. Я достала оттуда жезл с выгравированным на нем причудливым узором. Когда я взяла его, бусины, похоже, служившие украшением, начали двигаться. Наконечник сверкал золотом.

Наверняка эта вещица была достаточно ценной, чтобы хранить ее в стеклянном ящике?

Вместе с жезлом я побежала в кабинет.

Я положила жезл перед Деоном, который работал с документами.

Сверкающая вещица была красивой, но на самом деле я взяла ее наполовину из негодования.

Я поверить не могла, что Деон предал собственные речи, которые лишь отдаленно напоминали признание, ради сиюминутной выгоды.

Стоило мне понять, что слова, которые он произнес, подобно заклинанию, были выражением любви столь хрупкой, что ее могло разрушить всего одно предложение княжества, как меня обуяла злость.

Я ведь даже не могла приказать слугам, чтобы они не брали подарки делегации. Чтобы эти вещи не мозолили мне глаза, пришлось бы избавиться от них тайно.

– Мне нравится это.

Когда я опустила на стол жезл, Деон вопросительно поднял брови: