Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3, страница 136 – Notego

Послеполуденное солнце ярко осветило Деона. Он лениво прислонился к дереву и наслаждался досугом. На его лице читалась неторопливость человека, который уже ничего не ожидает.

Когда писарь закончил наносить мое имя на подиум, Деона окружили аристократы, словно только этого и ждали. Естественно, толпа меня потеснила, и я отдалилась от Деона. Он больше не проявлял недружелюбия и умело беседовал с другими аристократами. Даже улыбка на его лице казалась более расслабленной.

Глядя на него издалека, я заметила на его оружии знакомое украшение.

На длинном мече Деона, который был с ним с самого Севера, висел мой браслет. Прямо на том месте, где раньше был повязан платок с оленем рода Сноа. Каждый раз, когда он кивал, браслет на мече слегка вздрагивал.

Обнаружив эту безделушку, я снова посмотрела на лицо Деона.

Это всего лишь украшение. Не стоит придавать ему чрезмерное значение.

Казалось, что сожаления наполняли меня, а не Деона. Даже после его предательства я чувствовала себя некомфортно из-за сожаления и неприятного осадка в душе.

Что бы он ни делал, мне следовало покинуть императорский дворец. Я еще раз укрепилась в своем решении и отвела взгляд.

* * *

В тени палатки болтали женщины. Их голоса – словно пронзительные песни, звучащие сквозь ветер. Я осторожно подошла к ним.

Рядом со знатными дамами стояла служанка с платком на голове. В теплом свете солнечных лучей она качала колыбель. Глаза младенца были широко распахнуты. Вокруг ходили незнакомцы, но малыш не беспокоился и просто смотрел в голубое небо.

Мой взгляд сам собой упал на ребенка.

На нем была белая одежда. Поэтому сверкающий драгоценный камень на шее выделялся еще сильнее. Узор на кулоне показался мне знакомым. Я почти сразу узнала его. Он имел форму круга и был точно таким же, как кольцо, которое Элизабет подарила мне в прошлом.

Это ее ребенок. Следующий мешок с кровью.

Хотя я видела лишь лицо младенца, завернутого в пеленку, но я знала это наверняка. У малыша, который медленно закрывал и открывал глаза, были изумрудные глаза, такие же, как у Элизабет.

Вот я и встретила мальчика из пролога. В этот момент странное чувство окутало мою душу.

– Я… твоя крестная.

Как славно, что я могу сказать эти слова, оставаясь живой.

Когда я протянула руку, милая крохотная ладошка обхватила мой указательный палец. Она была очень маленькой и мягкой. Когда улыбающиеся губы раздвинулись, наружу выступили маленькие зубки.

Все произошло так быстро. Даже его рождение. А передние зубы уже выросли. Наверное, потому, что этот ребенок был предназначен для Деона. Поскольку он был самым младшим среди всех мешков с кровью, он должен был вырасти быстрее, чем кто-либо другой. Но Деон уже стал императором, и в таком быстром росте не было необходимости.

– Так ты тот самый ребенок, который доставил мне столько боли и заставлял пульс громко стучать в ушах.

Малыш от души рассмеялся, словно понял, о чем я говорила. Как же хорошо, что так вышло. Теперь я могла спокойно смотреть на этого ребенка, не виня его ни в чем.

Женщины, которые наслаждались чаем, сидя за маленьким столиком, почувствовали мое присутствие, пусть и едва заметное, и замолчали. Одна за другой они повернули головы к детской колыбели и поставили чашки на стол.

Последней женщиной, которая обернулась в мою сторону, была Элизабет. Стоило ей увидеть меня, как ее глаза округлились.