Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2, страница 68 – Notego

Мне едва удавалось сохранять слабое сознание. Перед глазами все расплывалось, а они продолжали закрываться, но я заставила себя открыть глаза и смотреть на Деона, чтобы потом видеть его лицо даже за закрытыми веками.

* * *

Он положил меня на постель и собирался встать и уйти. Когда я торопливо схватила его за предплечье, он выдохнул.

– Деон.

Мне хотелось ухватиться хоть за что-то. За что угодно, что могло бы помочь мне забыть ту мучительную мысль, которая продолжала крутиться в моей голове.

Тяжело дыша, как выброшенная из воды рыба, я нашла его губы. Слегка прикусила его нижнюю губу и отпустила ее. Мой внезапный поступок удивил Деона, и его предплечье окаменело.

– Не волнуйся. Я буду здесь, пока ты не уснешь.

Он убрал волосы с моего лица и похлопал по спине. Но одного этого оказалось недостаточно, чтобы меня успокоить.

– Не уходите…

Я, плотно зажмурившись, продолжала держать его. Край его одеяния трепетал, как осиновый лист.

– Лиони, ты холодная и дрожишь.

Шу-у-урх. Я услышала, как он снимает одежду.

Мои глаза открылись. Белая рубашка, которая только что была на Деоне, лежала на ковре возле кровати.

Моим глазам по очереди открылись широкие плечи, натренированные фехтованием, четко выраженные кубики пресса и светлая кожа, которая никак не подходила опытному мечнику.

Незаметно стемнело. На высокой переносице Деона лежала тень. Хотя его кожа была белой как снег, его тело излучало тепло.

– Ты же сама толкнула меня в спину, говоря, чтобы я уходил первым, а теперь ведешь себя как ребенок. Куда делась твоя уверенность?

Он погладил меня по щеке и крепко обнял. Его тепло передалось моей груди.

– …Я не знала, что там будут волки.

Я думала, что смогу просто послушно дождаться его в темнице. А волки, которых подарили императору, оказались значимой переменной.

Я старалась сохранять спокойствие, но из груди вырвался всхлип. Пришлось даже закусить губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Так и знал, что нельзя было уходить, оставив тебя им.

Он слегка стиснул зубы. А затем сжал мою холодную руку и подул на нее.

Я поняла, что он говорил не о темнице, а о пещере, где я осталась одна.

– Что мне сделать, чтобы твой страх исчез?..

Его губы медленно двигались вниз. Он поцеловал меня в лоб, между бровями, в переносицу, а потом двинулся к губам. Я чувствовала его горячее дыхание.

Я опустила руку ему на плечо. Когда он повернул голову, его плечи напряглись.

После короткого, но влажного поцелуя, я сказала ему:

– Что угодно.

– Что угодно?

– Сделайте что угодно.

«Помогите мне забыть ужасные воспоминания».

– Хорошо…

Он обнял меня за талию. Губы Деона, на мгновение задержавшиеся между моей шеей и ключицей, постепенно двинулись вниз. Поцеловав мою грудь, затем пупок, он двинулся еще ниже.

Он поднял юбку, доходившую мне до лодыжек. Холодный ветер проскользнул по моим ногам.

Скрип, скрип. Большая постель задрожала. Занавески на балдахине сильно колыхались, словно на них дул ветер. Когда Деон двигался, его тень становилась то больше, то меньше.

Я протянула руку и схватила его за волосы. Тонкая юбка накрыла его голову. Мягкие черные волосы скользили сквозь пальцы, как песок.

Он молча облизывал каждый уголок моего тела, как будто собираясь съесть меня целиком. Даже те части, которые глубоко скрыты и не видны глазу.