Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2, страница 12 – Notego

– Витер… Кажется, вы этого не знали, но я уверена: все вокруг думали то же, что и я. Просто побоялись произнести это вслух во время официального ритуала. Вам следовало внимательно понаблюдать за их губами во время молитвы. Уверена: все просили о собственном процветании! Если у них и были какие-то другие желания, то только о благополучии их семей.

– Это не так! Не оскорбляйте верующих, опуская их до своего уровня, леди, – надул губы Витер.

Его постоянно надутые губы были настолько мне противны, что так и хотелось их ущипнуть.

– Но в этом ведь нет ничего плохого. Если каждый будет молиться о своем благополучии, в конечном итоге у всех все будет хорошо! Это ведь не рандомная игра, в которой желания исполняются путем вращения колеса. Если все осуществится, исход будет хорошим для всех, не так ли?

Тц! Он фыркнул:

– Как складно вы излагаете. Никогда не видел ни в столице, ни на Севере кого-то, подобного вам, леди. И почему я сразу не догадался? Когда вы вышли из кареты, я принял вас за слабую, несчастную девушку. Но не зря же говорят, что нельзя судить о человеке по первой встрече. Похоже, мне нужно поработать над собой. Над своим легкомыслием.

– Тогда что мне следовало загадать?

Он ответил, будто только и ждал этого вопроса.

– Разве недостаточно подходящих желаний? Даже юная герцогиня Еврония, которая, будучи единственной дочерью из трех поколений, была плохо воспитана, или императрица соседней страны, которую казнили за порочность и жестокость, в храме наверняка загадали бы мир для народа Империи, – безостановочно ворчал Витер все время, пока мы спускались по лестнице.

– Вы своими глазами видели, как они это говорили?

– Как я мог видеть, если они жили в прошлом веке?

– Тогда откуда вам знать?

– Полагаю, что так все и было. И для этого мне не обязательно их видеть. В сказках для детей для пущего воспитательного эффекта этим двум женщинам приписывают всевозможные злодеяния, которых они не совершали, но подобных молитв среди них не было. Если бы они так повели себя в храме, об этом непременно где-то написали бы.

Я фыркнула.

Мир для народа Империи? Мир во всем мире? Это бесполезно. Ведь я сама вот-вот умру.

Но важнее всего было то, что я не любила это место. Пусть Витер говорил правильные вещи, но я не собиралась желать этому жестокому месту мира.

Витер цокнул языком.

Ссориться перед храмом было неловко, но, поскольку столица пустовала, верующих поблизости не было, только изредка мимо проходили юные священники. Может быть, поэтому Витер говорил так язвительно и громко. Единственной, кому из-за нас было неловко по нашей вине, оказалась Элизабет. Она хотела нас остановить, но затем, понаблюдав, просто отступила на шаг назад.

В этот момент из-за толстой колонны храма вдруг выскочила девушка:

– Сестренка!

А мы-то думали, что здесь никого нет! Неожиданный возглас заставил нас вздрогнуть и замолчать.

Неслышно и легко девушка подлетела к Элизабет и обняла ее. Ее телосложение было почти таким же, как у меня.

– Ты что тут делаешь? Ты же цветок этого праздника! – привычным тоном спросила Элизабет, вырвавшись из ее объятий.

Похоже, они были знакомы.

– Как ты себя чувствуешь? Не поранилась? – Девушка ощупала Элизабет.

– Со мной все в порядке. Говорят, и с ребенком тоже.

– Да разве сейчас о ребенке надо думать? Сестра, как ты? Для меня на первом месте – ты. Мне совершенно все равно, что там с ребенком в твоем животе. Достаточно, чтобы с тобой все было хорошо.