Книга Горечь и мед, страница 21 – Вера Рэйдж

— А ты что?

— А что я сделаю, Ев? — он с досадой хохотнул. — Мы ведь это из-за тебя.

— Что? — я повернулась на него. Вадим отпил из своего бокала.

— То. Она решила, что между нами что-то есть.Хотя я уверял, что мы с тобой не больше, чем друзья. И никто из нас не влюблен в другого. Так ведь?

Я не знала что ответить. Уставилась в темноту. Совсем не так я представляла себе этот момент. Совсем не так Вадим должен был узнать, что я уже давно в него влюблена.

— Ев, — окликнул он меня и накрыл своей рукой мою.

— Так, Вадим. Так.

— Не ври мне, — он резко взял меня за шею и приблизился губами, — не ври мне, Яковлева. — прошептал он прямо в мой приоткрытый рот. — Никогда не ври.

Я смотрела в его глаза, боясь пошевелиться. Почти не моргала. Даже задержала дыхание. Вадим Стрешнев находился в миллиметре от моих губ. Еще секунда и мы бы поцеловались. Но не так. Так мне совсем не хотелось.

— Сделай это. Ты ведь любишь меня, — продолжил шептать он. В его глазах блестел свет, доносившийся из коридора. Блики бегали вместе с его зрачками. Он по очереди заглядывал в мои глаза. Будто в саму душу.

— Нет. Ты пьян, Вадим. — твердо ответила я и мягко оттолкнула его. Он сразу поддался и не стал напирать.

— Вот и хорошо. Мы лучшие друзья, все-таки. — Вадим встал и направился на балкон.

— Будешь? — он протянул мне сигарету сквозь полупрозрачные шторы.

— Нет. — ответила я. — Я не курю.

— Да, я тоже. — он зажег сигарету. Гадкий запах дыма проник в комнату. — Прости. — буркнул он. — Не хотел напугать тебя.

— Мне очень жаль, что вы расстались, — сказала я чуть громче, чтобы он точно услышал. Я понимала, что он не такой и не хотела, чтобы мы развивали эту тему. — Правда.

Вадим очень редко курил. Он называл это особой стадией опьянения. Тогда, когда здравый смысл совсем покидал его.

— А мне ведь она очень нравилась, — проговорил он, стряхивая пепел вниз. — Очень.

— Я понимаю, — рукой я гладила его спину, стоя рядом. Вся моя симпатия к нему отошла на задний план, когда я поняла, что ему действительно нужен сейчас только друг.

— Думал — вот она. Та самая. — он докурил и бросил окурок вниз. Тот завертелся на ветру, как лопасть вертолета. — А она так со мной поступила.

— Ты не виноват в этом. Иногда люди просто не подходят друг другу, хотя изначально кажется, будто это судьба. Но это не так. Было бы хуже, если бы так и не решился познакомиться с ней и потом думал, какой дурак, что не подошел. Поверь мне.

— Ты права, Ев. — Он положилголову мне на плечо, — Обожаю тебя. И еще раз прости за то, что сейчас случилось. Не знаю, что на меня нашло.

— И я тебя.

Вадим обнял меня, закрывая от порывов ночного ветра. Зарылся лицом в волосы. Я слышала, как он медленно вдыхает.

— Пойдем к остальным? — предложила я.

Он кивнул, разомкнув объятия.

— Спасибо, Ев.

Вместо “пожалуйста” я потрепала его по светлым волосам. Он улыбнулся, и мы вышли с балкона. В общей комнате громко играла музыка. Я просочилась вперед, и Вадим открыл передо мной дверь. В нос сразу ударил запах кальянного дыма. Опять. Хорошо, что они додумались открыть окно.

Лиза уже сидела не одна. Рядом расположился Андрей со стаканом чего-то темного. Я надеялась, что это просто кола. Они мило болтали на углу дивана. Лиза кокетливо закинула ногу на ногу, а Андрей поставил локти, облокотившись на колени. К моему счастью, на тусовке не было Кира и его дружков. Вадим ушел к ребятам и сразу подхватил тему баскетбола. Он не только играл, но и фанател от “Лейкерс”. А особенно от Леброна Джеймса. Называл его легендой. Я забрала сок с кофейного столика и пустой стакан, который оставила, когда уходила в спальню Вадима. Прошла на кухню. Барная стойка уже освободилась — девочки кружились около кальяна. И только один стул был занят. Филипп уткнулся в телефон. На стойке напротив него стоял стакан с прозрачной жидкостью. А стул рядом занимал чей-то рюкзак.